«ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА ?» П. Пилат

Евгений Силаев

Читая многочисленные рассуждения и исследования о категории «ИСТИНА», у меня сложилось впечатление, что их авторам «тесно» в рамках того небольшого количества понятий, на базе которых они пытаются сформулировать свое понимание категории ИСТИНА.

Парадоксальная ситуация! Когда я говорю слово «ИСТИНА», я уверен, что меня правильно понимают (ситуация понимания на уровне «здравого смысла»), а когда философ добросовестно формулирует определение категории «ИСТИНА» (ситуация понимания на уровне «осмысления категории») — возникает острая дискуссия в связи с  различными пониманиями этой категории.

Итак, на уровне «здравого смысла», при всем разнообразии мнений, говоря об истине, как правило, мы  хорошо  понимаем друг друга, а на уровне, вроде как, продуманного  философского осмысления категории «ИСТИНА» — нет! Интересно, но тот же самый «здравый смысл», подсказывает нам, что  все должно быть с точностью до наоборот: философы, в вопросе об «ИСТИНЕ», вроде как,  должны понимать друг друга, а "простые люди", высказывая самые разнообразные мнения — не  должны!

От чего же же так происходит?

Думаю, что в поисках ответа на  этот вопрос, мы  приблизимся к пониманию категории «ИСТИНА».

Во-первых, понимание истины на уровне здравого смысла, непосредственно связано с пониманием того, что мы говорим, в нашей обыденной речи. Мы редко задумываемся о смысле отдельного слова или понятия, говоря о чем-то. И вот  тут, возникает новый вопрос, — а почему? Дело в том, что наша речь построена на базе отдельных слов-понятий, организованных в достаточно сложную грамматическую конструкцию, позволяющую понятно сформулировать определенное содержание и форму высказываемой мысли. Грамматическая конструкция речи состоит из слов, предложений, высказываний и текстов, — объединяющих отдельные высказывания. Каждое слово означает конкретное понятие, которое содержит определенный смысл. Однако, смысл предложения не является совокупностью смыслов слов, содержащихся в этом предложении, а может быть значительно шире. А смысл предложения, входящего в определенное выражение,  может изменяться, в зависимости от другого предложения, входящего в это же  выражение. Смысл каждой отдельной составляющей нашей речи зависит от смысла структуры более «высокого уровня», в которую входит эта составляющая, и это  справедливо для всех уровней текста.

Из этого следует, что иерархия смыслов построена на законе, в соответствии с которым, каждый отдельный смысл входит и полностью определяется смыслом более высокого уровня. Простой пример: невозможно понять смысла слова «хорошо», пока не поймешь о чем идет речь. Следовательно, наше понимание речи может быть основано только на изначальном понимании определенного достаточно фундаментального множества взаимно обусловленных смыслов, из которых, естественным образом, можно понять, практически все необходимые для нашей жизни понятия-слова. Причем, такое изначальное понимание этого фундаментального множества смыслов должно уже присутствовать в сознании ребенка, когда он только начинает говорить и понимать речь. Очень важный момент! Это фундаментальное множества смыслов, с необходимостью должно быть связано со смыслом нашего восприятия всего окружающего мира. И самое главное, что все эти фундаментальные смыслы, даны нам изначально —  КАК  ИСТИННЫЕ!

У нас нет оснований сомневаться в их истинности по одной простой причине: если бы они были ложные, то наша жизнь была бы невозможна. Поэтому-то мы говорим, двигаемся, живем —  не сомневаясь в истинности всего происходящего.

ИСТИНА  —  является  нам как основание нашей жизни. 

Во-вторых, рассмотрим понимание категории «ИСТИНА» на уровне продуманного  философского осмысления. Философское восприятие действительности качественно отличается от обыденного восприятия жизни. Первый человек, который в своих рассуждениях осознал, отделил свое «Я» от всего не-«Я», как внешнего, так и внутреннего, стал первым философом. Потом, философы, абстрактное понимание такого «Я», отдельного от не-«Я», и назвали термином «субъект». Любой элемент этого не-«Я», над которым размышляет «субъект», назвали абстрактным понятием — «объект», а всю совокупность объектов, с точки зрения субъекта, назвали абстрактным понятием — «действительность».

Можно даже представить этапы зарождения  философии:

а) Косная материч (по В.И. Вернадскому).

б) Живые существа, наделенные сознанием.

в) Человек, осознающий себя в мире (самосознание), наделенный речью, абстрактным  мышлением и творческой способностью порождать смыслы.

г) Философ, — абстрактно мыслящая личность, осознающая свое «Я», как нечто отдельное.

Наше мышление, как инструмент сознания, оперирует с содержанием слов, как с формами, ограничивающими смысл соответствующих понятий. Философское осмысление конкретных понятий приводит мысль к формированию абстрактных категорий, путем «отсечения» всего отдельного и особенного в содержании этих понятий. Логическая конструкция из философских категорий формируется в определенное мировоззрение. Большое значение имеет «объем сферы сознания» философа, который формирует свое мировоззрение. Формальное осознание категорий философом зависит от «широты горизонта» его сферы сознания, в глубине которой и содержится их смысл. Только на осознании осмысленности формальных взаимосвязей категорий строится непротиворечивое мировоззрение. В творческом процессе формирования своего мировоззрения философ наполняет сферу своего сознания своими вновь порожденными смыслами и мыслями, из которых формулирует новые понятия и идеи  или наполняет новым содержанием уже существующие. Таким образом появляется индивидуальный взгляд на мир и его понимание у каждого конкретного философа.

Существует два противоположных по направлению процесса осознания сущности. Если, некоторым образом, осознано понимание смысла этой сущности, то в процессе познания происходит выявление структуры и смысла понятий составляющих ее частей, а также взаимосвязей между ними. Каждое из составляющих понятий в процессе познания наполняется содержанием, ограничивающим ее смысл, и позволяющим создать логически-понятную конструкцию объясняющую эту сущность в рамках принятого мировоззрения.

Другой путь начинается от изучения конструкции объясняющей эту сущность, составляющих ее понятий и взаимосвязей между ними,  познания их содержания и соответствующих этому содержанию смыслов. Изучение такой логически-понятийной конструкции, объясняющей эту сущность, происходит в  рамках принятого мной мировоззрения. Если при таком изучении мне логически-понятна конструкция и смысл составляющих ее понятий, если эта конструкция согласуется с моим мировоззрением, то я ощущаю понимание смысла изучаемой сущности. Процесс познания, как и процесс понимания, — это творческие процессы. Например, в процессе изучения логически-понятийной конструкции, объясняющей определенную сущность, я могу не знать новых смыслов заложенных в отдельные понятия а сам  породить такие, которые соответствуют моему пониманию и моему мировоззрению. В результате, понимание смысла сущности тем, кто сформулировал ее логически-понятийную конструкцию и мое будут в чем-то отличаться. Познание истины, как и вся философия формируются в процессе общения между философами.

Одним из аспектов познания истины, в нашей реальной человеческой жизни, является непрерывный  процесс умного освоения и участия в формировании своей собственной речи, языка общения с другими людьми.

Именно поэтому, познать ИСТИНУ одному человеку не дано принципиально!

С учетом сказанного, можно рассмотреть формулировки категории «ИСТИНА».

В качестве исходной, используем философскую формулировку категории «ИСТИНА» Фомы Аквинского: «veritas est adaequatio rei et intellectus» — «истина есть тождество природы и понятия».

И обратим внимание, что в этом определении: латинское «res» переводиться как «предмет», «вселенная», «мир», «сущность», «факт», «содержание», «причина», a  латинское «intellectus» — как «представление», «разумение», «рассудок», «значение», «смысл».

Интересно, что с этим определением категории «ИСТИНА» Фомы Аквинского (на латинском языке!) согласны практически все философы.

Все разногласия между философами  в понимании этого определения истины возникают в критериях и методах сравнения природы и нашего человеческого понятия о ней, в понимании слова «тождество». Для того, что бы говорить о тождестве необходим критерий тождественности.

Одним из самых распространенных пониманий о тождественности, является формула: практика — критерий истины. Совершенно аналогичный смысл содержится и  в современной формулировке: «… истина — это адекватная информация об объекте, получаемая посредством чувственного и интеллектуального изучения либо принятия сообщения об объекте и характеризуемая с позиции достоверности». Но, уже Х.Г. Гадемер заметил: «Истина опыта всегда содержит в себе связь с новым опытом» и далее «Диалектика опыта получает свое подлинное завершение не в каком-то итоговом знании, но в той открытости для опыта, которая возникает благодаря самому опыту». Наше восприятие зависит не только от изменяющегося мира, но и, как писал Хосе Ортега-и-Гассет: «… мысли меняются не в результате изменения вчерашней истины, сегодня ставшей заблуждением, а в результате изменения ориентации человека, благодаря которому он начинает видеть перед собой другие истины, отличающиеся от вчерашних.»

Принципиально, что  из всех этих рассуждений о «практике, как критерии истины» — следует относительность, текучесть, зависимость истины от «текущего состояния» нашего мира и нас самих. Но свойства у философской категории «ИСТИНА» должны быть совсем другие.  Так, В.С. Соловьев рассуждает, что: « … истина есть сущее, или то, что есть, но мы говорим «есть» обо многих вещах; но многие вещи сами по себе не могут быть истиной, потому что если они различаются друг от друга, так что одна вещь не есть другая, то каждая в своем различии от другой не может быть истиной, ибо тогда истина различалась бы сама от себя или истина была бы не истиной, следовательно, эти многие вещи не могут быть самою истиной: они могут быть только истинны, т.е. поскольку все они причастны одному и тому же, которое и есть истина». Именно из этих соображений, философское понятие истины впервые было введено Парменидом как противопоставление мнению.

Но не стареет концепция Платона, согласно которой истина есть сверх эмпирическая идея (вечный «эйдос истины»), а также вневременное свойство остальных «идей», и остается актуальной уже тысячи лет. Так же как и его простое объяснение: — причастность человеческой души миру идей связывает душу с истиной.

Закончить, я предлагаю рассуждениями В.С. Соловьева: «Истина сама по себе — то, что есть, в формальном отношении — соответствие между нашею мыслью и действительностью. Оба эти определения представляют И. только как искомое. Ибо во 1-х спрашивается, в чем состоит и чем обусловлено соответствие между нашею мыслью и ее предметом, а во 2-х, спрашивается, что же в самом деле есть? Первым вопросом — о критерии И., или об основаниях достоверности, занимается гносеология, или учение о познании; исследование второго — о существе И. — принадлежит метафизике».

ИСТИНА, как и ЖИЗНЬ одна, и это принципиально важно, особенно для философии!