Сознание и знания

Евгений Силаев

«Как же сознание прикрепляется к телу?» Аристотель

Людям присуще  естественное стремление к  познанию, к знаниям в соответствии с их природой, а значит согласно принадлежности к роду  Homo sapiens.  Ещё  Аристотель заметил: " Если, таким образом, начали философствовать, чтобы избавиться от незнания, то, очевидно, к знанию стали стремиться ради понимания, а не ради какой-нибудь пользы". /Метафизика/ Глава 2/  Только человек, как нам кажется, имеет сверхъестественнуювозможность осознавать свои знания о самом себе, своём "я", своей жизни и сознательно  стремиться к совершенству, к идеальному как к разумным целям в социальной деятельности. Осознание себя в мире порождает желание понять каким образом осуществляется сознание, в чём его сущность? Анализируя его с разных сторон становится понятно, что  сознание  -  очень сложный, во многом непроявленный  и даже таинственный предмет познания, который имеет отношение со всем существенным в жизни человека и требует подробного рассмотрения каждого из этих аспектов.  Такой вывод можно сделать из того, что   за последние 2,5 тыс. лет великие мудрецы написали много философских трактатов  о сознании, при этом, известного мне  изложения ясного и полного понимания этого феномена нет. Очевидно, что к  настоящему  времени были высказаны  и опубликованы разносторонние  результаты наблюдений,  интересных суждений и размышлений, конструктивных утверждений и гипотез, а значит, существуют обширные знания о сознании, которые свидетельствуют о возможности его познания. Например,  в своей статье Г.Г. Шпет философски  обосновывает возможность изучать  сознание и пишет: "В целом, однако нужно признать, что невзирая на крайний трюизм утверждения, что не может быть "сознания сознания", – как, конечно, не может быть "движения движения", "колебания колебания" ит.п., – это утверждение не бессмысленно. Но из этого ни в коем случае не следует, что "сознание" не может быть "объектом исследования". Если мы не делаем из этого двух разных вопросов, то мы можем встретить естественное возражение: поскольку "исследование" есть переживание и сознание, постольку выходит, что возможно "сознание сознания". И если мы не хотим, действительно, допустить здесь скрытого quaternio terminorum, то нужно только раскрыть смысл тех условий, при которых это возможно. Окажется, что именно потому, что невозможно "сознание сознания", мы говорим о самосознании, т.е. сознанию приписываем некоторый субъект (в старом смысле), как предмет или "носитель", как id in quo. И этого уже довольно, чтобы сказать, что сознание может быть "предметом" и есть "предмет". Но чтобы оно стало и объектом(также в старом смысле: Objectum est subject um, circa quod aliquid versatur), нужно только указать его "грани", нужно его терминировать (ибо опять-таки: in objecto terminantur actiones agentis). Поэтому-то и выходит, что если мы обратимся к сознанию, беря его в его частичном или цельном, разделительном или коллективном единстве, – все равно, это "единство" явится предметом, и предметом не "фиктивным", а данным".  /Статья "Сознание и его собственник"/ п.26./  В философии получены и систематизированы знания  о сознании, которые осознаются учёными в их сознании, изложены в их работах и должны использоваться в рассуждениях о различных аспектах  отношений  сознания.  В связи с этим, предлагается подумать о существенных аспектах  отношений  знаний и сознания На основании цитат, в которых изложены некоторые  мысли Владимира Сергеевича Соловьёва (1853-  1900)и Густава Густавовича  Шпета (1879 - 1937),  ИМХО.

  1. Интересно понять, что значит в философском смысле корень  "знание" в слове  "сознание". У меня нет сомнений в том, что смысловая связь знания и сознания не случайное совпадение, а символизирует в слове "сознание" вполне конкретную идею  интерсубъективных  знаний, которая и определяет  суть сознания каждого   человека разумного. Можно сказать, что сознание – это то, что связано по сути со знаниями человека себя среди людей в окружающем мире. Однако, не само знание, а то, что связано с этим  знанием в осознанной жизни.  Так  раскрывается смысл фундаментального  философского императива ""Познай себя!.

Только в ясном и отчётливом сознании человек воспринимает себя и своё существование, имеет возможность понять свою собственную разумность или неразумность в представлениях воспринимаемой  жизни. В таком осознании  выражении разумности и Р. Декарт нашёл основание своих метафизических  медитаций, положив началом принцип cogito ergo sum.

Вне такого осознания теряет философский смысл понятие "разумность", всё действительное будет разумным и происходит естественным образом, жизнь  превращается в существование..  

Значит, мало знать, но необходимо чётко осознавать свои знания, сознательно понимать и переживать  их целостный смысл в своей жизни, осознавать то, что знаешь, но не понимаешь и что понимаешь,, но ещё не пережил, что ещё не вошло в практику разумной  жизни, в уже осмысленные целостные  знания о ней.. Владимир  Сергеевич  Соловьев раскрыл суть такой целостности:    "… Так и наш дух есть единое не потому, чтобы был лишен множественности, а, напротив, потому, что, проявляя в себе бесконечную множественность чувств, мыслей и желаний, тем не менее всегда остается самим собою и характер своего духовного единства сообщает всей этой стихийной множественности проявлений, делая ее своею, ему одному принадлежащею".  /ФИЛОСОФСКИЕ   НАЧАЛА  ЦЕЛЬНОГО   ЗНАНИЯ" / Начала  органической логики/ 

  1. Знания всегда основаны на прошлом, пережитом, обдуманном, на том, что есть в сознательной памяти в понятиях, а осознается в наших переживаниях, в потоке сознания только hic et nunc, как что-то неизменное и определённое среди изменчивой множе ственности и неясного  индивидуального понимания,  воспринятого   окружающего   мира.

У нас может быть личное  мнение о разумности или неразумности того, что мы воспринимаем, чувствуем, переживаем если всё это соответствует нашему цельному пониманию уже полученных знаний, пониманию цели, к которой стремимся, осознанию своих желаний. В целях жизни могут быть и такие, которые выражаются в  надприродном стремлении оставить свой  след вне себя, след в будущем , выйти за ограничения пространства и времени свойственные материальной природе человеческого тела, изменить естественный ход  причин и следствий в соответствии со своим разумным пониманием. В осознании различия естественных событий и результатов, как следов  целенаправленной  разумной   деятельности человека  воспринимается  его  особая сознательная природа. Таким образом,  разумная жизнь может быть только сознательной, в осознании её переживаний и осуществлении свободных стремлений для реализации своего предназначения как интерсубъективного смысла жизни личности. 

  1. Невозможно общение между людьми без знания интерсубъективного языка  и индивидуального понимания речи другого человека, понимания самого себя в таком общении, осознания своей жизни.  Поэтому разумность основана на триаде "речь-мышление-логика", в которой выражается и   осуществляется сознательная  интерсубъективность человека.  

/Подробнее см. "Речь-мышление-логика" в моём блоге на стр. 2./. Мы имеем в возможность говорить и понимать  человеческую речь если знаем соответствующий язык и ещё, мы осознаём и как-то понимаем речь  если что-то знаем из того о чём говорит другой человек. В  сознании есть знания языка, а по Мартину Хайдеггеру: «Язык есть дом бытия».

  1. В свободном творчестве в осмысленном преобразовании жизни, как предназначении каждой личности может  осознаваться  цель её  разумной жизни, в осуществлении  индивидуального  познания.   

Сами знания существуют в своих выражениях и относятся к существованию человека  в его переживаниях, к сущности жизни  в представлениях и к ощущениям в чувствах и эмоциях этого человека. Мы знаем, что живём в своих переживаниях, представляем то, что знаем и знаем то, что  чувствуем. К сожалению, говоря о знаниях часто понимаются только   формальные  представления выражений нашего мышления, но разумность заключается не только  в знании естественного хода событий окружающего мира, а в понимании, переживании, в ощущениях  всего происходящего с позиции "как должно быть, а не как есть.". Следовательно, в знаниях должны быть знания про благо, истину, красоту в их сверхприродном интерсубъективном  существовании и личном восприятии их выражения.      

  1. Выражение знаний проявляется на языках: природы, вербальном речи и текстов,  на языке жестов, мимике  в общении людей, изобразительном в искусстве и пр.. 

Запоминаются  знания в понятиях уже  известных слов разных языков  воспринятых выражений. Те определённые  выражения в которых содержаться новые конкретные  знания доступные для  дальнейшего понимания могут порождать новые понятия сознания.  Широкое понимание знаний в связи с переживаниями, представлениями и чувствами раскрывает богатство и  сложность  основания на котором формируется человеческое сознание в его  индивидуальных живых понятиях образов, переживаний, событий, действий, чувств, эмоций и  интерсубъективных слов..  

  1. Знания связаны с человеческой способностью получать их в творческой познавательной деятельности и размышлениях, накапливать их и передавать другому человеку или многим другим людям в различных формах общения.  
  2. Познание – сознательная индивидуальная деятельность человека в стремлении к обретению интерсубъективных знаний в жизни, в том числе  и в  общении с людьми  является существенным проявлением разумной сути личности.  
  3. Каждые знания, в их индивидуальном понимании, осмысленно порождаются и творчески выражаются  конкретным человеком, а  предназначены служить и другим людям для  осуществления  совместной разумной жизни, с точки зрения понимания этого конкретного  человека, творящего знания.   
  4. Интерсубъективные знания существуют и воспринимаются во множественности   проявлений разнообразных форм  своего выражения. Одно знание может иметь несколько разных конкретных форм проявления своего существования.  
  5. Сущность знаний в их неизменной для конкретного человека определённости, истинности, в осмысленной цельности с другими знаниями, в красоте их  выражения, в потенциальной возможности понять их назначение другими людьми, для осуществления разумной деятельности, так как её понимает  этот  человек – творец  и выразитель этих знаний и как они понимаются каждым  отдельным воспринимающим выражения этих знаний с учётом его собственных знаний.  
  6. Человеческая разумность проявляется не только в сознательном отношении к воспринимаемой действительности, но и в критическом отношении к получаемым знаниям, в стремлении иметь твердое основание для своего индивидуального познания. Таким основанием  для познания могут служить с одной стороны, практические знания из  опыта, а с другой стороны результаты  размышлений в идеальном понимании  действительности. Вл. Соловьев об этом пишет: "… тому познанию даем мы предикат истины, в котором реальность содержания и разумность формы, элемент эмпирический и элемент чисто логический соединены между собой не случайно, а внутренней органической связью. Эта связь, не заключающаяся в обоих этих элементах самих по себе (ибо из эмпирического содержания нашего познания самого по себе никак не вытекает его логичность и из логической формы познания никак не вытекает его реальность), предполагает третье начало, свободное от одностороннего противоположения двух элементов и в котором они находят свое единство как две выделившиеся стороны этого одного начала. Элемент эмпирический и чисто логический суть два возможные образа бытия, реального и идеального, третье абсолютное начало не определяется ни тем, ни другим образом бытия, следовательно, вообще не определяется как бытие, а как положительное начало бытия, или сущее". /ФИЛОСОФСКИЕ   НАЧАЛА  ЦЕЛЬНОГО   ЗНАНИЯ" /  
  7. Знания – множественный интенциональный феномен, который воспринимается в цельности их взаимных отношений в индивидуальном понимании и предназначены для формирования сознания и    осознания личной жизни, как человеческой жизни с людьми, в окружающем нас  мире.
  8. Интенциональные знания о чём-то или чего-то не являются понятиями того, о чём эти знания, а только выражают смысл, сущность действительных множественных отношений существования всего  воспринимаемого в жизни. Наоборот, в восприятии знаний  может сформироваться  понимание  отношения новых  знаний в понятиях с  уже существующими  индивидуальными  знаниями , как проявление фактов их осознания и  усвоения в понятиях сознания. Поэтому, знания ещё  требуют понимания.     
  9. Знания задают определённую структуру в отношениях между понятиями сознания человека, а значит, в некотором смысле структурируют, формируют  это сознание, вводят интерсубъективный порядок и определённость, которые обеспечивают возможность взаимопонимания между людьми и более правильного понимания окружающего мира. По этому поводу Владимир  Соловьев спрашивает и отвечает: "Но откуда может быть взято это безусловное содержание жизни и знания? Оно не может находиться в самом человеке как частном, относительном существе; не может оно заключаться и во внешнем мире, который представляет только низшие ступени того развития, на вершине которого находится сам человек, и если он не может найти безусловных начал в самом себе, то в низшей природе – еще менее; и тот, кто, кроме этой видимой действительности себя и внешнего мира, не признает никакой другой, должен отказаться от всякого идеального содержания жизни, от всякого истинного знания и творчества. В таком случае для человека остается только низшая, животная жизнь. Но в этой жизни счастье если и достигается, то всегда оказывается иллюзией". 

/ФИЛОСОФСКИЕ   НАЧАЛА  ЦЕЛЬНОГО   ЗНАНИЯ" / 

  1. Понимание знаний может осуществляться при воплощение идеи в интеллектуальной, психической или  физической деятельности человека, в том числе и в познании, в творчестве  новых знаний. 
  2. Первые индивидуальные человеческие знания, которые обретает ребёнок являются и запоминаются, понимаются, переживаются в интерсубъективном языке общения с людьми, в процессе формирования и развития его сознания и мышления, образования его личности.
  3. Человек в своём развитии имеет творческую возможность выйти  за границы своего индивидуального мира  и  может возвыситься над естественностью  самого  себя в реальности уникальной  жизни, как говорил Ф. Ницше  -  стать сверх человеком, при условии, что   Личность осознает свое предназначение, без реализации которого  не видит смысла жизни  и сознательно не присваивает себе чужих  для него целей как своих.

Именно в  творческом  стремлении стать сверхчеловеком находим оправдание сознанию человека в  очевидной сверхприродности его разумного  существования,  которая превосходит возможности рационального познания, но может быть познано в целостной  практике его действительной   жизни.

Такой вывод можно сделать на основании того, что  мы осознаем не только мышление, но и свои чувства, ощущения, эмоции…  – всё  разнообразие жизни в  богатстве её содержания, смысла, красоты и пр. 

В  таком понимании сознания  обретает смысл выражение, что "классическая музыка смывает с души грязь обыденности".  Однако  очевидно, например,  что гениальные  Брандербургские концерты Баха  невозможно назвать простыми для восприятия без  определённой музыкальной культуры, без конкретных  знаний. Аналогичный вывод можно сделать и про осознание, переживанию   художественных произведений, понимания научных трудов,, в том числе и философских трактатов.      

  1. Густав Густавович Шпет обосновано  опровергает понимание сознания в терминах отражения и пишет: "…   сознание есть сознание чего-нибудь,оно необходимо направляется на предмет, и если мы останавливаемся на констатированиисамосознания, то это "само" имеет смысл только как предмет, какие бы особенности он ни обнаруживал по сравнению с другими предметами и какие бы особенности ни обнаруживались в коррелятивном описании самого сознания. Во всяком случае, аналогия с "зеркалом" и "сетчаткой" совершенно здесь неуместна: всякая аналогия может иметь место там, где при сравнении целых мы имеем сходные части. Сравнение же сознания с сознаваемым имеет под собою не больше почвы, чем известное "шел дождь и два студента".  /Статья "Сознание и его собственник", п. 25./.  Интенциональность сознания осуществляет его со всем осознаваемым без удвоения существующего, без отражения а в действительном конкретном существовании, в живом  потоке происходящего hic et nunc. Однако, интенциональное сознание причастно  человечеству и миру, но осознается в уникальности личности в отдельности  своей жизни  как "я". В своей статье  Шпет пишет: "… анализируя свое собственное сознание, имрек должен будет признать, что не все в нем существенно связано с я. Наконец, желая выразить "идею" себя, имрек и здесь должен поступать, как в переходе от эмпирического данного к идее во всяком предмете. Тогда как само сознание по существу стоит перед ним только в своей идеальной данности, и в этом смысле уже не есть сознание его, эмпирического имрека.

Вопрос в том, не существенно ли для этого сознания идеальное я, идеальный имрек. Нет, не существенен, отвечаем мы, потому что сознание идеального я не есть только его сознание и не все целиком только его сознание". Всеобщность сознания и индивидуальность уникального "я"переживаются в осознании своего существования в мире, в понятиях этого существования как своей жизни.  Густав Шпет утверждает: "… именно потому, что переживание "первее" своего выражения, оно требует понятия". И  далее:  " еще фихтевская формула "нет субъекта без объекта, нет объекта без субъекта", приобретает смысл в утверждении корреляции между самими предметами: нет предмета без другого предмета. Предмет есть предмет или становится предметом только по отношению к другому предмету или другим предметам. Я, имрек, только так и существует: предмет среди предметов  …".

Статья "Сознание и его собственник", п.27./     

  1. Я существует в цельности духа, души и тела каждого человека в общении с другими людьми, в осознании своего существования на базе восприятия интерсубъективных знаний. Восприятие знаний в их выражении, дальнейшее живое осознание воспринятого порождает понятия, а цельное понимание в живых понятиях задает структуру развивающегося  человеческого сознания, как каждой уникальной личности, так и всего человечества.   
  2. Грандиозное прозрение Эдмунда Гуссерля об интенциональности понятия как модуса его существовании с объектом этого понятия даёт ясный  ответ на вопрос Аристотеля: "Как же сознание прикрепляется к телу?".

В цельной сущности человека , в живых понятиях его  сознания, понятиях души и тела, которые интенционально нераздельно существуют будучи  его душой и телом образуя одного конкретного живого человека сознающего своё "я".

Итак, для ясного и отчетливого понимания развивающегося и усложняющегося сознания необходимы большие  философские знания и цельное понимание этих разнообразных  знаний в переживании, чувствах и представлениях, во всей полноте сознательной  жизни познающего философа. Причем, само познание сознания творит новые знания, творит бытие, усложняет сознание, а значит и  изменяет его, что требует продолжения познания,  новых знаний и нового понимания  изменений в сознании, понимания  его новой сложности.  

Из этих рассуждений можно сделать вывод, что для ясного, полного  и отчётливого понимания сознания надо хорошо знать такие философские категории: жизнь, человек, идея, понятие, мышление, существование, восприятие, явление и др., а для их понимания необходимо понимать сознание, но это не является логическим кругом, а выражает суть цельного диалектического познания и цельного знания человечества.