Валентин Вайгель – о Церкви

игумен Петр Мещеринов

Итак, Вайгель:

"Есть две церкви на земле: человеческая церковь, которая собирается и защищается учениями и силами человеческими, и Божия Церковь, собираемая и управляемая Духом Святым. Сущие в человеческой церкви имеют множество учителей и глав и разделены на множество частей. Для одних глава, учитель и управитель – Кальвин, для других – Папа, для тех – Филипп (Меланхтон. – П.М.), для этих – Лютер. Каждая партия располагается в своей стране и имеет свои храмы и особые обряды. Те, кто под Кальвином, заявляют: мы – подлинная Церковь, у нас – истина. Приверженцы Папы говорят: мы – истинная католическая Церковь, все остальные – еретики. Лютеране провозглашают: здесь Христос, мы – настоящая Церковь, кальвинисты вне Церкви, etc. И каждое сообщество претендует на то, чтобы быть Церковью, утверждая, что только в их руках ключи от Царства Небесного. Но верующие в Церкви Божией не имеют своим главою и учителем ни Кальвина, ни Папу, ни Лютера, ни Филиппа. И объединены верующие не в какой-то определённой стране, но собраны они в Духе, по телу же они рассеяны во всём мире, как пшеница среди плевелов. Таким образом, много благочестивых сердец среди кальвинистов, много христиан среди папистов, также много верующих у лютеран, то же – и у турок (под "турками" здесь понимаются православные греки. – П.М.). Ибо христианин определяется не по плоти или по месту или по обряду, но по духу в вере.

К таковому собранию в Духе я причисляю себя, и радуюсь, что я – в сей Святой Кафолической Церкви, и пребуду в ней независимо от того, под Папой ли я, под Лютером или под турками. Это мне совершенно безразлично, ибо учителя и главы мои – не люди. Мой Глава и Учитель – Иисус Христос, Который всегда и везде со мною и во мне, и я в Нём. Члены человеческой церкви отлучают друг друга, одни гонят других, ибо каждая часть думает, что она-то и есть Церковь. Но из сей Церкви Божией, в которой я пребываю благодатию Божией, никто из людей не может изгнать меня. Если бы лютеране выслали меня к папистам, то под Папой я точно также был бы в Святой Церкви, обладая полнотою небесных благ купно со всеми верующими. И если бы паписты погнали меня в Турцию, то и среди турок я пребывал бы в Святой Церкви так же, как при Лютере или Папе. Ибо от внешнего не зависит ничего, всё дело заключается во внутреннем основании, внутреннем слове, что совсем отвергается в человеческой церкви. «Горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его» (Еккл. 4, 10) – горе тем, кто принадлежит человеческой церкви, в которой отвергается внутреннее слово! Если изгонят вас, отнимут все ваши книги и внешнее слово, то останетесь вы одни, никто не поднимет вас, и падёте вы в бездну. Если же вы были бы членами Святой Кафолической Церкви, то слово Божие, свет и жизнь всем человекам, пребывало бы в вас, и вы никогда не оставались бы одни, даже если и изгнали б вас из ваших мест.

Человеческую церковь можно назвать «многоголовой церковью», ибо у неё много предстоятелей и глав; каждая часть имеет свою главу, свой образ мыслей и действий. Но Божия Церковь имеет только одного Главу – Иисуса Христа, она собрана в едином духе, стремясь к «союзу любви в единстве духа» (Еф. 3, 4) и храня его. Если пойду я к туркам и обрету там христианина – он будет един со мною, в единстве воли и веры. Приду ли я к папистам и встречу христианина – мы едины, и пребываем в одних мыслях и одном духе (1 Кор. 1, 10). Найду ли я христианина среди лютеран – мы едины друг с другом, и не разорвём союза любви ради каких-то жалких установлений, придуманных служителями человеческой церкви.     

Человеческая церковь нуждается в мирской защите и управляется по преданию человеческому (Кол. 2, 8), когда одни распоряжаются другими. Но в Церкви Божией нет необходимости устанавливать власть – она управляется Духом Святым. Христос пребывает её Господом; Он не поставил над Церковью ни Папу, ни Лютера, Ему не нужен никакой наместник, и никакого мирского меча не учредил Он над Своим Царством. Ничто не может и не должно овладевать Церковью Божией, стоящей в духе и вере. В этой Церкви никто не может быть господином, владыкой и повелителем других людей. Христос поставил Своих Апостолов над Церковью не для того, чтобы они властвовали над верующими, тем менее предназначено для этого мирское начальство. Князья народов господствуют, и власть имущие именуются «всемилостивейшими» и «владыками», а «между вами да не будет так» (Мф. 20, 25-26), но «каждый служите друг другу» (1 Петр. 4, 10); «Учитель же ваш – только Я» (Мф. 23, 10), говорит Христос".    

 ("О жизни Христовой", гл. 29).

"Церковь Божия есть невидимое собрание всех верующих всего мира, объединённых единством духа и союзом любви и мира. Сия Церковь основана на незыблемом краеугольном Камне, Иисусе Христе, и существует она не в той или иной стране и не в определённом месте, но по всей земле, потому что члены её находятся среди всех народов, языков, племён и сообществ. Сия Церковь невидима, на неё нельзя указать пальцем. Её члены познаются по любви и по жизни Христовой – не по внешнему слышанию или по участию в Таинствах. Христос говорит: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 35) – а не по Таинствам или по внешнему согласию мира сего, когда все стремятся внутри своих сообществ быть едиными в учении и пребывают единодушными во лжи.

Человеческая же церковь есть видимое собрание тех, кто слушает проповеди, ходит к исповеди, приобщается Таинству [Вечери]; она разделена на многие части, её можно назвать «многоголовой церковью», где каждое сообщество в своём определённом месте имеет своё учение, своего главу и учителей, и каждое сообщество думает про себя, что оно-то одно и есть Святая Кафолическая Церковь. Так Лютер со своими сторонниками хочет быть истинною Церковью, Папа со своими приверженцами претендует на то же, Цвингли со своей компанией, как и множество прочих сообществ, также настаивают на своей правоте и все кричат: идите к нам, у нас – чистое Слово Божие, у нас Христос, у нас право преподаются Таинства, etc. Сия человеческая церковь, разбитая на множество частей, увязывает спасение с церковными стенами, с внешним проповеданием, с исповедью, с церковным разрешением грехов, с Таинством Вечери etc. Если же кто-то в их сообществе наведёт на себя подозрение, что он – член истинной святой Церкви Божией, то его изгонят, а то и вовсе казнят, потому что, говорят они, мы не можем терпеть в нашей среде еретиков. Они хотят блюсти свои церкви чистыми, поэтому Папа преследует и отлучает лютеран, а лютеране изгоняют папистов, последователи Флация гонят синергистов, а синергисты – флациан, лютеране враждуют с кальвинистами, а кальвинисты – с лютеранами, [и нет этому конца]. Но именно этим самым все они обнаруживают, что они суть не овцы Христовы, но волки, остающиеся вне двора овчего (Ин. 10, 1). Ибо никакая овца не умерщвляет волка, и никакой христианин не казнит еретика, и если бы убивать всех, кто неправ, то нужно было бы изгнать и казнить больше чем половину мира, начиная именно с тех, кто берёт на себя роль определителя еретиков. 

Поскольку же Святая Вселенская Церковь, собранная в вере и любви, невидима, управляется не каким бы то ни было человеком, но Святым Духом, и не располагается в каком-то определённом месте, то из этого с необходимостью следует, что её члены рассеяны среди всех племён, народов, языков и сообществ как пшеница среди плевелов. Отсюда вытекает, что не должно отвергать целиком ту или иную часть человеческой церкви, ибо и среди лютеран Бог имеет Своих, и среди папистов есть истинно верующие, и среди цвинглиан, etc., также и среди всех народов. К тому же верующие суть христиане по внутреннему человеку, а не по внешнему, также как, напротив, сущие в человеческой церкви являются христианами по внешнему человеку, а не по внутреннему. То есть если я буду христианином среди турок, то я буду совершенно лишён внешней проповеди или Таинств, однако же останусь членом истинной Церкви. И если среди лютеран окажется неверующий, то нисколько не поможет ему внешнее слово вкупе с Таинствами, он пребудет лишь в человеческой церкви.

Тут нужно обратить внимание на очень важное учение о том, что Genus nihil derogat speciei – общее ничего не даёт частному, индивидуальному, также ничего не отнимает от него. Общее в человеческой церкви относится к внешнему человеку, а индивидуальное, частное принадлежит внутреннему человеку. Скажем, лютеранское сообщество в общем должно считаться человеческой церковью, находящейся вне двора овчего. Но в его среде есть много благочестивых сердец, кои суть верующие члены истинной Церкви Божией, ибо общее ничего не отнимает у индивидуального. В целом всё сообщество кальвинистов есть человеческая церковь вне истинной Церкви Божией. Но в частности здесь есть много верующих христиан, членов истинной Церкви...

Поскольку же это так, и не может быть оспорено, то как осмеливаются части человеческой церкви преследовать одна другую и воевать друг с другом из-за вопросов веры? Как хотят они защищать веру, если они её вовсе не имеют? Как думают они насаждать мечом жизнь Христову, если они её нисколько не знают? Христиане не ведут войн за слово Божие, как Гуситы, они не выискивают еретиков, они никого не казнят. – Все беды происходят от того, что человеческую церковь считают Церковью Божией, внешнее ставят на место внутреннего и не хотят обратить внимание на разницу между общим и индивидуальным. Желая отвергнуть ту или иную часть человеческой церкви в общем, мы забываем о частном, об индивидуумах, и тем самым выбрасываем пшеницу вместе с плевелами. И не получится ли так, что если мы умертвим и сотрём с лица земли Лютера с его сообществом, Папу, кальвинистов, турок и прочие народы, то будут уничтожены и все члены Святой Церкви Божией? Ибо святая Церковь невидима, имеет своих членов среди всех народов, языков, племён и во всех частях человеческой церкви, и не располагается в каком-то определённом месте, так, чтобы, скажем, Лютер мог бы говорить: «только у меня – Церковь»; но среди волков живут овцы и среди плевел восходит пшеница. 

Ах! оставьте расти вместе то и другое до жатвы (Мф. 13, 30) и прекратите вашу преждевременную ревность! Вы хотите блюсти чистоту Церкви, а сами не являетесь Церковью; вы хотите хранить чистоту веры, а сами не имеете веры; вы хотите учить об оправдании, а сами и понятия не имеете о новом рождении свыше! Подумайте о том, что из-за вас, волков, вера не может быть ни принята, ни преподана овцами Христовыми, [так что обречены они на одиночество, подобно] Лоту, который оставался в Содоме единственным верующим человеком, Иосифу в Египте, Даниилу в Вавилоне, единицам христиан среди турок! 

Итак, общее не отнимает от индивидуального ничего, всё зависит от внутреннего человека, а не от внешнего, неважно, в истинной кто Церкви или неистинной; и уж тем более безразлично, в том он или ином месте, в том или ином сообществе, среди папистов ли, или среди лютеран".
 

("О жизни Христовой", гл. 40).