Информация

Евгений Силаев

«Каждый хочет, чтобы его информировали

честно, беспристрастно, правдиво – и

в полном соответствии с его взглядами»

Гилберт Кит Честертон

Сорок лет назад, читая про обработку информации, в моем сознании открывались бескрайние горизонты использования информационных технологий для описания, понимания и исследования всех тайн мироздания. Прошедшие годы во многом изменили мои представления.

Сегодня я имею доступ к практически неограниченному объему информации. У меня есть возможность отображать, накапливать, хранить и очень быстро сортировать ее на своем компьютере. Такими информационными техническими средствами сегодня обладают десятки миллионов людей на Земле.

Давайте посчитаем рост затрат человеческого интеллектуального труда, энергии, финансовых ресурсов и многого другого на информационные технологии за последние полвека. Этот, страшно возросший объем накопленной и обработанной информации, уже давно должен был автоматически (с необходимостью), сам собой, усложниться, и количество должно было перейти в качество — в знания, как верят и утверждают многие современные ученые и философы.

Но очень похоже, что информация «сыграла» с человечеством злую шутку. Информация, которая должна была служить человеку, превратила миллионы людей в своих рабов, которые ее обслуживают, и тех, которые зависимы от нее. Для многих детей Информационный Фантом пытается навсегда подменить реальную жизнь на виртуальную квази-жизнь и внушить, что кто владеет информацией, тот владеет миром!

Избыток информации так запутал сознание рядового обывателя, что он уже не различает: истину и ложь, прекрасное и безобразное, доброе и злое, знание и информацию.

Я думаю, многие из этих бед возникли в результате неправильного понимания термина «информация» подавляющим большинством наших современников. Особенно, пагубно сказывается на наших взглядах, смешение понятий «информация» и «знание».

Самое удивительное впечатление производит совершенная путаница в терминологии. Даже в научной литературе нет ясности в определениях, представлениях и рассуждениях о таких категориях как: «информация», «знание», «понятие», «подсознание», «интуиция», «творчество» и о многих других понятиях, связанных с ними по смыслу.

Фундаментальная причина такого непонимания основополагающих категорий, как я думаю, связана с атеистическим мировоззрением у большинства ученых. Странно, для научного способа мышления, звучит тезис об объективности и первичности научного познания мира в сравнении с религиозным. Очевидно ведь, что невозможно научное осознание окружающей природы без ВЕРЫ в «объективность существования мира», «познаваемость мира», «существование законов, управляющих материальными процессами» и так далее.

Известно, что существует очень тесная связь между категориями: «информация», «понятие», «знание» и «смысл». Рассмотрим определения и рассуждения, которые соответствуют моему пониманию.

Слово «информация» происходит от латинского слова information, что в переводе означает — осведомление, разъяснение, изложение, сведение, ознакомление, и от лат. informer — придавать форму. В узком смысле этого слова — сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.

Категория «информация» — это инструмент коммуникационного (формального, от слова «форма») взаимодействия материальных объектов с использованием сигналов и сообщений, в том числе, между людьми и человека с окружающим его миром.

Информация является материальной формой взаимодействия двух материальных объектов.

Категория «понятие» — это осознанная форма представления познанного аспекта смысла, как его содержания. Понятие вместе с его содержанием, формируются в нашем сознании при восприятии новой информации в процессе общения с людьми и при восприятии окружающего мира.

Знание — это система суждений согласованных с имеющимся в сознании человека пониманием смысла и результатами практической деятельности. На базе взаимосвязанных с имеющимися знаниями новых суждений, отражающих в нашем сознании определенный смысл, формируются новые знания. Новые знания и смысл каждый человек обретает и познает из различных источников информации от людей, в процессе воспитания, обучения и жизненного опыта.

«Всякое знание, — говорит немецкий философ Генрих Риккерт (1863 - 1936), — есть уже вместе с тем и преобразование действительности"; преобразование действительности вокруг нас, скажем мы, зависит от преобразования ее внутри нас; творчество оказывается первее познания».

Человек способен мыслить исключительно осмысленными понятиями с помощью слов его речи (внутренняя речь).

Но само понятие, часто содержат в себе и образ.

Способность Человека осознавать и порождать смысл, позволяет ему как творцу, наполнять новым смыслом новые понятия в своем сознании и творить новую действительность для реализации своих замыслов. Каждое новое понятие осмысливается человеком со смыслом уже имеющихся у него знаний.

Индивидуальное творчество человека иногда приводит к наполнению мира разнообразными понятиями, смысл которых, часто, никак не согласован со всеобщим смыслом мироздания.

Очень давно, люди поняли, что молчание — золото. В те времена, еще не существовали информационные технологии, не было информационных бумов, но и тогда, интуитивно, Человек ощущал вред от болтовни, пустых слов, бессмысленной информации. Заполнение мира ненужной информацией захламляет нашу душу мусором лжи, безобразия и искаженных представлений об окружающем нас мире.

Информация, сформированная человеком, может извращенно отражать представленное в ней понятие. Может неправильно восприниматься и представленный в ней аспект смысла. А может существовать, в сознании человека, и неправильный смысл. Например, сегодня часто различают, что человек сказал, что он хотел сказать и как его поняли. Но, даже правильно поняв другого, возникает вопрос, а насколько истинно его понятие? В этом рассуждении содержится различие между понятиями «правда» и «истина». Если слова человека соответствуют его пониманию, то это правдивые слова, а если, честно высказанное им понимание истинно, то и его высказывание истинно. Процессы познания и обмена информацией между людьми могут искажаться человеком. Извращение смысла превращает его в бессмыслицу, искажает понятия и образы и наполняет ими информацию, превращая ее в Информационного Фантома.

Информационный Фантом возникает в сознании обывателя, когда он слышит: «кто владеет информацией — тот владеет миром». Этот фантом зарождается в моей душе, если я ощущаю «информационный голод» и перестаю воспринимать смысл.

Современное ощущение мира, как информационной эпохи свидетельствует о восприятии Информации, как языческого божества. У этого божка есть свои жрецы и храмы. Она требует жертв и обещает исполнить все наши желания, и причем, все сразу. Информация, сегодня, пробует предложить человеку приятную, легкую и яркую виртуальную жизнь и даже несколько жизней, вместо серой тяжелой и страшной реальной жизни. Информационный бизнес стал самым выгодным способом зарабатывать деньги. Тот, кто продает информацию, как товар, продолжает оставаться реальным владельцем этого товара, хотя и продал его Вам.

Информация может быть, как самый страшный наркотик, который разрушает и тело человека, и его душу.

Причина такого сильного негативного воздействия информации на человеческую душу, заключается в том, что на подсознательном уровне, человек не способен различать понятия добро и зло. Это уровень животного существования. Для животного не существует таких понятий — как добро и зло. Когда грешный человек становиться рабом своего тела, ведет неосознанный животный образ жизни, зависим от окружающего мира и потерял живую связь с Богом, тогда информация, вокруг этого человека, бесконтрольно проникает в его душу, и там превращается в Информационного Фантома, царствуя в душе.

Особенно опасно, с моей точки зрения, то, что Информационный Фантом разрушает внутренние связи взаимодействия человека с окружающими людьми и миром, вырывает его из реальной жизни. Существует принципиальная разница непосредственного общения людей и «общения» в виде обмена информацией. Самая главная цель непосредственного общения людей заключается в объединении их в единое человеческое общество, в единого Человека. Информационное взаимодействие разрушает единство человеческих душ. Казалось бы, какая разница между беседой при встречи и телефонным разговором? Для полноты восприятия проблемы, сформулируем еще ряд вопросов. Чем отличается высококачественная репродукция, в натуральную величину, от подлинного произведения живописи? Почему любители музыки больше ценят концертное исполнение музыкального произведения, чем прослушивание совершенной студийная запись того-же исполнителя?

Иногда делаются жалкие попытки дать ответы на эти вопросы и пытаются объяснить эти различия: спектром передаваемых сигналов, оттенками цвета на репродукции или «энергетикой» реального объекта, картины или человека. С моей точки зрения, причина заключается в различии реальной жизни и информации об этой жизни. Никакая искусственная информация, принципиально не способна, заменить реальное ощущение жизни.

Развитие средств обмена информацией, формирование разнообразных инструментов «общения on-line», создает иллюзию реальной встречи человека с человеком. Складывается правдоподобное впечатление, что я живу среди людей, но в какой-то информационной среде, а не в реальной жизни. Можно перечислить множество преимуществ именно информационного взаимодействия: я не ощущаю никакой опасности от встречи с другим человеком, меня не раздражают запахи его тела, нет никакой необходимости тратить время на переезд для встречи с ним и т.д. Просто, получать информацию и передавать информацию для нормального человеческого общения совершенно недостаточно. Такой сознательный обмен «данными» никогда не сможет заменить саму жизнь. «Информационная» встреча с использованием современных средств коммуникаций, одного человека с другим — это не общение, не жизнь, а призрак общения и виртуальная жизнь. Привычка постоянного общения с использованием телефона и интернета может привести людей к формированию общества «как бы живущих» индивидуалистов. Не способные к живому общению такие индивидуалисты постепенно потеряют потребность объединения в сообщество и жизни в Церкви, а значит, потеряют и самих себя, как личность.

Только Бог в одностороннем порядке, имеет возможность передавать человеку и воспринимать от него непосредственный смысл.

У людей есть одна, известная мне, возможность обмена смыслом между собой — это передача и прием информации. При этом, смысл содержится в информации о понятиях, суждениях и знаниях. Есть разница в смысле понятия (знания, суждения) и смысле содержащемся в нем. Например, в предложении «Мама моет Машу» слово «Мама» имеет смысл, как существительное абстрактного предложения, которое обозначает абстрактное понятие — «Мама» (предложение из букваря). Это смысл самого понятия обозначаемого словом «Мама». Другой смысл содержится в самом понятии «Мама», которое обозначается этим словом, и понимается, как живой человек. Взаимопонимание между людьми возможно только при взаимопонимании смысла понятий, содержащихся в воспринимаемой или передаваемой информации.

Логическая цепочка вложения смысла при сознательном восприятии информации имеет вид: информация о понятии — понятие — осознание смысла понятия — осознание смысла в понятии — смысл. Формирование передаваемой информации о смысле имеет логическую цепочку, построенную в обратном порядке.

Я думаю, проблема восприятия смысла сосредоточена в двойственности нашего мировосприятия.

Человек воспринимает информацию на двух уровнях сознательном и бессознательном — животном (на уровне подсознания).

На подсознательном уровне происходит образное восприятие внешней информации, в основном в виде регистрации ее изменений и построение ассоциативных связей между формируемыми образами. Наш внутренний процесс формирования образов и является основным «потребителем» практически всей воспринимаемой нами информации. Все, что свойственно и человеку и животному соответствует именно подсознательному уровню нашей души. Именно в образах и в ассоциативной связи между ними хранится то, что мы называем содержанием нашей памяти, а не информация. Есть некоторая «непрерывность» памяти, когда частичная информация приводит к частичному воспоминанию, прояснению смутного забытого образа. Наша память образная, алогичная и ассоциативная.

Ассоциации порождаемые информацией об одном понятии способны восстановить в нашей памяти совершенно другое понятие, никак логически не связанное с первым. Например, группа французских живописцев реалистического пейзажа 30—60-х гг. 19 в. получила название от деревни Барбизон (Barbizon). Барбизонцы — непривычное для меня слово, которое трудно запомнить. Но, попробуем заменить его на абсурдное словосочетание «бизоны в баре». Удивительно, но, в дальнейшем при попытке вспомнить название известной школы французских мастеров живописи, в памяти всплывают пресловутые «бизоны в баре», от которых всего один шаг до воспоминания названия группы — «Барбизонцев».

На сознательном уровне у нас есть возможность использовать только незначительную часть от всего того громадного объема образов и ассоциаций, которые хранятся в нашей памяти. Нами контролируется, в основном, только сознательный уровень передаваемых и воспринимаемых понятий. Например, во время серьезного разговора человек может не заметить, что у него, от нервного напряжения, дрожат руки. А для его внимательного собеседника эта информация о дрожании рук, может быть очень важной, которая объясняет ему определенный смысл происходящего разговора. Наше восприятие внешней информации на подсознательном уровне предполагает не только ощущение внешнего, но и ощущение себя самого в этом мире. В закрытом помещении маленького объема я начинаю ощущать духоту от собственного дыхания и чувствую это. Когда человека поместили в безэховую камеру, у него через некоторое время, начались нарушения в работе вестибулярного аппарата. Наше восприятие запахов, движения и температуры воздуха, вибрации предметов и многих других параметров окружающей действительности формируются в цельный образ воспринимаемого мира и нашего присутствия в нем. Именно восприятие реакции внешнего на мое присутствие и понимается мной, как мое реальное существование в этом мире. Важнейшим объектом окружающего, для нас, всегда является другой человек. И очень точно, но чаще всего бессознательно, мы фиксируем его воздействие и его реакцию на внешний мир, и учитываем это в своем поведении. Такой контроль «другого» свойственен всему живому, а особенно среди животных представителей одного вида, одной стаи. Многим приходилось наблюдать в сентябре полет многотысячной стаи скворцов, которые синхронно совершают развороты в полете, как будто все они, мгновенно, выполняют одни и те же команды. Рудименты такого поведения иногда проявляются у людей и характеризуются, как поведение толпы. Редко кто, в огромной толпе, способен сосредоточить внимание на своем личном сознании и поведении. Наше внимание, которое во многом определяет наши действия, также, чаще всего, управляется на уровне подсознания. Сознательно мы способны управлять вниманием, как и другими функциями подсознания, только специально переключившись на решение этой задачи. Однако, в условиях, когда наше сознание сосредоточено на решении важных задач или находится в плену эмоций, многие подсознательные функции (дыхание, ходьба, зрительное, звуковое и прочее восприятие окружающего мира, и многое другое.) выполняются «автоматически», без контроля со стороны сознания.

Мы имеем определенные возможности использования памяти, образов и ассоциаций из подсознания. Большинство наших понятий «строятся», как надстройка над этими образами. Именно поэтому, исключение подсознательной информации, необходимой для образного восприятия, при формировании понятий может существенно обеднить эти понятия и привести к частичному, неправильному осознанию воспринимаемого смысла.

Поэтому, формирование понятия и осознание смысла происходящего во внешнем мире, основано на одновременном сознательном и бессознательном восприятии внешней информации с учетом ощущения нашего собственного влияния на окружающий нас мир.

Из этого вывода, можно сформулировать несколько принципиальных следствий.

Во-первых, предназначение информации заключается в обеспечении взаимодействия между людьми с целью достижения их единства и взаимодействия человека с миром.

Во-вторых, смысл воспринимаемой нами информации зависит не только от сознательного уровня восприятия, но и во многом, от наших подсознательных ощущений, реального ощущения жизни и моего присутствия в ней.

В-третьих, при передаче информации между людьми происходит передача только некоторой формы о некоторых понятиях. Поэтому, механически возможна передача и прием только, так называемой «бессмысленной», для процесса передачи, информации. Смысл она обретает только в сознании людей, при формировании ее человеком и при восприятии ее именно человеком, с учетом всех особенностей их жизни во время этих действий.

В-четвертых, становится совершенно ясно, что приобретение истинных знаний возможно только в реальной жизни, а не существуя в искусственной информационной среде виртуальной квази-жизни.

« … Теория, мой друг, суха,

Но зеленеет жизни древо …»

Из трагедии «Фауст» (ч. I, сцена IV), Иоганна Вольфганга Гете (1749-1832), перевод Бориса Пастернака.

Исходя из высказанного выше, можно ответить на поставленные ранее вопросы.

Живая беседа это фрагмент реальной жизни, а разговор по телефону — это уже частичное состояние виртуальной жизни в царстве Информационного Фантома. В таком телефонном разговоре может передаваться очень важная информация, но как может этот временный «выход» из реальной жизни сказаться на дальнейшем развитии событий? Мы не знаем; что важнее для нас: полученная по телефону информация или последствия частичной отстраненности от реалий жизни?

Совершенно очевидно, что высококачественная репродукция помещенная в солидную раму и выставленная на определенном месте в художественном музее, практически всеми посетителями будет восприниматься, как подлинник. Но, как только, подлог будет раскрыт, возникнет масса свидетельств о якобы, замеченных ранее, несоответствиях репродукции и подлинника. Однако, заметного различия формы репродукции и подлинной картины не существует. Эти два материальных объекта имеют большое отличие на духовном, невидимом плане. Смысл создания картины и ее репродукции совершенно разный. Вот яркий пример, когда две практически одинаковые формы наполнены различным смыслом. На этом этапе рассуждения и необходимо углубится в суть проблемы. По собственному опыту, почти каждого из нас, хорошо ощутима разница нашего восприятия подлинного произведения искусства и его репродукции. Особое ощущение, даже на психологическом уровне, при восприятии чего-то заведомо ценного и прекрасного. Качественная репродукция концентрирует наше внимание на совершенстве технологии копирования и подспудном понимании малоценности самой продукции. Современный человек a priori ставит под сомнение подлинность воспринимаемого объекта и уже этим уродует глубину смысла и переживания при его восприятии. Значит, в нас уже укоренилась уверенность в обманчивости самой формы, в реальной возможности несоответствия формы и содержания.

Следующий аспект нашего рассуждения связан с восприятием прекрасного в произведении искусства. Такое восприятие требует специального утонченного ощущения совершенства формы и содержания в их гармоническом единстве. Самое незначительное отклонение от совершенной формы вызывает разрушение полноты ощущения красоты и дисгармонию с восприятием смысла этой формы в нашей душе. Но и сама душа должна быть готова к восприятию прекрасного. Грубое, грязное и невоспитанное совершенно не способно к восприятию прекрасного. Грубая душа не способна ощутить важность этих самых «незначительных отклонений от совершенной формы», а воспринимает их, как, действительно, ничего не значащие отличия. Невоспитанные эстетические чувства людей не вызывают восторг ощущения прекрасного, а только примитивное понимание, что это красиво. В этом смысле и хорошая репродукция, тоже достаточно интересна, а значит и нет большой эстетической разницы между подлинником и репродукцией. Осталась одна формальная, рыночная разница в цене между уникальным произведением искусства, которое существует в единственном экземпляре и многочисленными, а значит дешевыми, его репродукциями. Смысл искреннего ощущения подлинного эстетического шедевра утрачивается полностью. И в подлинной картине и в ее репродукции сегодня, часто воспринимается только форма, наполненная искусствоведческой, исторической, рыночной и конъюнктурной информацией о прообразе. А это, свидетельствует, о ущербности восприятия прекрасного в нашей душе.

Концертное исполнение музыкального произведения осуществляется в условиях очень тесного духовного контакта исполнителя со зрителями. Исполнитель ощущает «реакцию зала», и это сказывается на его состоянии, а значит и на его исполнении произведения. Эмоциональное поведение одного слушателя воспринимается рядом сидящими и может стимулировать в зале эмоциональные процессы типа «цепная реакция». Вся обстановка, освещение, выражения лиц, одежда и совершенные формы музыкальных инструментов в концерте, образуют особую атмосферу чуткого восприятия гармонии в каждой музыкальной теме и даже в отдельных звуках. Возвышенное состояние души исполнителя передается слушателям и наоборот, что и отражается во всех нюансах этого конкретного, неповторимого исполнения. Музыка и гармония наполняют жизнь всех присутствующих в концерте. Самая совершенная студийная запись того же исполнителя прекрасно регистрирует, то особое состояние музыканта, когда он, как на многочисленных репетициях, старается, как можно лучше исполнить это произведение. Слушающий запись воспринимает музыкальную информацию, как нечто внешнее по отношению к жизни в условиях, которые он реально ощущает вокруг себя. И, на подсознательном уровне, ощущает искусственные, ненастоящие, звуки музыкального произведения. Концерт и запись принципиально различны не только в смысле и условиях исполнения, но и в воспринимаемой информации. В первом случае, ощущения правдиво свидетельствуют о восприятии прекрасной настоящей жизни среди людей. А в другом, человек получает внешнюю, по отношения к его душе, правдоподобную информацию, о какой-то другой, красивой искусственной жизни и музыке в ней.

Информация должна служить человеку, способствовать объединению людей, помогать их взаимопониманию и сотрудничеству в реальной, а не виртуальной жизни, нести в душу каждого истинные знания, живую красоту и реальное добро!