Мысли о детях и взрослых

КОМУ НУЖНЫ НАШИ ДЕТИ?

Юрий Сальтевский

Ребенок идет туда, где его любят. Как и всякий нормальный человек, он ищет места, где ему хорошо. Многие ли сейчас любят, и много ли мест на свете, куда идет человек, где ему хорошо? Начиная с семьи, много ли любви он получает в семье? – Мы можем возмутиться и сказать: конечно. – Но это будет неправда, и если мы подумаем, то согласимся с тем, что это – так. Всегда ли ребенку оказано внимание? Во всем ли находит он понимание родных, поддержку близких? Всегда ли он окружен любовью людей, себе подобных? И так ли много у него мест, где его окружают родные и близкие люди? Ведь часть жизни он проводит в местах вне своего дома и вне дома родных ему людей: в садике, школе, на работе.

 – Кому он нужен в садике, школе, на работе? – Мы скажем: «Как это нужен? – Так положено: ходить в садик, в школу, на работу». – В том-то и дело, что положено. Ребенок уже рождается в мир положенных требований,  которых никто не согласовывал с его природой, тайной его рождения и его призванием. А ведь все это у него есть: и призвание, и тайна, и природа, и смысл, – и взрослому нужно лишь почувствовать этот смысл и помочь ребенку раскрыть себя в мире, в который он пришел, чтобы исполнить свое назначение, и, таким образом, исполнить должное в его воспитании.

Ребенок не пустое поле, которое можно засевать чем попало в надежде на то, что само вырастет, и не помойная яма, куда можно сваливать все отбросы, которыми кому-то выгодно кормить наших детей. Он так же не ошибка природы, которую кому-то хочется «исправить», переделав мир и человека  на свой лад. Он выше и глубже всего, что может предложить ему ограниченный, плоскостной мир: в нем есть душа и есть дух, которым он связан с Богом. Он – рожденный в мир образ Божий, который нам, взрослым, поручено беречь, воспитывать и растить, и за который мы в ответе перед Богом. Его не нужно ломать, подстраивая под земные нужды и политические интересы, не нужно насиловать скопившейся в мире и в большей степени не нужной информацией, заваливать и насиловать «знаниями», взятыми из плоскостного погибающего мира. Ему нужны другие знания, способные воспитать его любовью и истиной, и через него преобразить окружающий мир. Его не нужно пригибать к земле, а нужно обращать к небу, с которым он связан своим рождением, и к которому влечется его дух, чтобы не порывая с небом, он мог внести свет в земные проблемы, которые без связи с вечностью решить не возможно. Помочь ребенку напитаться светом; и помочь раскрыть и взрастить ему то, что мы называем образом и подобием Божьим. Все это нужно делать уже сегодня – с любовью к Богу и детям, которые, взрастив в себе задуманное о них, сумеют правильно изменить мир.

ДЛЯ КАКОЙ ЖИЗНИ МЫ ГОТОВИМ НАШИХ ДЕТЕЙ?

Школа готовит ребенка во взрослую жизнь. Но нравится ли ребенку взрослая жизнь? Хочет ли он войти в нее? Другими словами, хочет ли ребенок быть взрослым? Спросите об этом ваших детей. Что они ответят вам? И не стоит ли задуматься взрослым: как, и для какой жизни готовят они своих детей? Кем видят своего ребенка в жизни родители, и кем в ней видят себя сами дети? Какой ценой они хотят осуществить задуманное, и что будет потом? Будут ли благодарны нам дети за жизнь, которую мы им уготовили и для которой их воспитали?

Многие дети, особенно те, которые воспитаны на старых сказках, где совершаются чудеса, и добро побеждает зло, где отношения строятся на правде и любви, И ГДЕ ПОРОК НАКАЗЫВАЕТСЯ, А ДОБРОДЕТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ НАГРАДУ – взрослой жизни не хотят и ценностей взрослых не приемлют. Их шокируют отношения взрослых: грубость, зависть, тщеславие, лицемерие – пустота и банальность взрослой жизни, прагматичность и мелкий расчет; бесполезная трата времени или постоянная, безвременная работа; их оскорбляет измена детскому миру, попранная надежда на счастье, где есть радость, добро и красота; где любовь творит чудеса, а ложь и злоба прячутся, боясь огласки и справедливого приговора злу перед лицом всесильного и правящего Добра. Мир обманул их, не дав им того, чего требует их природа; к чему так интересно стремиться, и ради чего так хочется жить.

Все, что предлагает сегодняшний мир детям, вызывает у них апатию и скуку, начиная с задач и целей, и заканчивая скатыванием в ничто. Если взрослые не ответят на их запросы и не создадут им для этого условий,

СУЕТА СУЕТ

Ребенка будят рано утром: «Вставай, вставай! Мы опаздываем». Еще сонного и неопомнившегося от сна его умывают, одевают, причесывают, в спешке выдирая расческой волосы. Он кричит – ему больно – его никто не слышит, потому что все спешат на работу. Его тащат по дороге в садик – не успевают – хватают на руки – ребенок не хочет садика, сопротивляется, донимает маму вопросами, пытаясь что-то понять и исправить. Но маме не до бесед с ним – мама боится опоздать на работу. Ребенок капризничает – мама объясняет, что он не прав, что на работу нельзя опаздывать – ребенок не понимает: почему работа важнее его, важнее семьи, важнее радости быть вместе? Почему садик и работа мешают их нормальной жизни, почему их каждый день разлучает, и почему каждое утро нужно встречать слезами? Почему из дома его несут к чужим людям, где говорят и ведут себя не как дома, где так не хватает мамы, а главное не хватает любви? Почему он один и без помощи – совсем маленький – оставляется в условиях, в которых ему «незручно», и в которые трудно встроиться? – И потому, еще не ступив на порог садика, он уже спрашивает маму: когда его заберут обратно, может ли кто прийти за ним пораньше, и весь день проводит в ожидании родных и дома. – В чем проблема? – В том, что ребенок нуждается в любви – в ее благодатной силе, способной правильно взращивать все живое в мире, – особенно, человека. Он нуждается в том, что ему природно необходимо, без чего он не может расти: он питается любовью, как материнским молоком, а ему ее не дают или если дают, то так мало. Ему дают игрушки, учат читать, писать, рисовать, требуют соблюдать всякие правила, водят на кружки, но главной животворящей силы – любви – не дают. А ему, может, одной только ее и нужно. И все, что прилагается к ней, воспринимается ребенком с естественной радостью. И то, что дается и делается, а еще хуже – навязывается без любви, не приносит ему никакой пользы. Ребенок правомерно может задать взрослым вопрос: «Зачем вы меня родили, если вы меня не любите? Зачем вы увеличиваете рождаемость, если не имеете в себе и не можете дать любви? Зачем приводить человека в мир, в котором ему не будет  счастья? И зачем нужен міръ, в котором нет ни счастья, ни мира, ни любви?» Без любви ничего путного вырастить нельзя. Зачем растить в мире беспутное? Как и осчастливить без любви человека невозможно. Тогда зачем плодить несчастных?

Не для радости он рождается в мир и не для счастья, как было о нем задумано изначально, а затем, чтобы общество, само живущее беззаконно, и потому несчастливо, могло продолжить свое беззаконное и несчастное существование за счет пополнения себя нашими детьми и внуками. Он с плачем рождается, с плачем идет в садик, с плачем в школу, с плачем проживает всю свою жизнь, и лишь без плача умирает, возвращаясь туда, откуда он на время пришел в этот мир по какому-то неизвестному нам замыслу.

 В садике ему уже предъявлены требования, в которых он не может быть самим собой. В школе эти требования возрастают, он уже не просто ребенок, он – ученик. Мало того, что они не согласуются с нравственной природой человека: не раскрывают ее сути, и не помогают ему расти, но ребенка еще и наказывают за невыполнение навязанных ему требований; за то естественное сопротивление ребенка неестественным для него условиям, в  которых он слабыми силами своими пытается защитить себя от мира взрослых.

РЕБЕНОК – ОБЩЕСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО, И ОБЩЕСТВО ОТВЕЧАЕТ ЗА РЕБЕНКА

Дети в садик приходят разные, привнося в него дух и настроение семьи. Печать ее образа или безобразия дети несут на себе и в себе, и приходят с ним в садик. А в семьях складывается все по-разному, ибо каждая семья несчастна по-своему. Ребенок не всегда в семье может быть услышан, не всегда может высказать вслух свое мнение, не многое может изменить в семье, но он все впитывает, что видит и слышит; по-своему это переживает и носит это переживание в себе. Иногда настроение в семье, сдавленное страхом ребенка перед взрослыми, выражается в разнузданности и агрессии его в садике, где страх, скопившийся дома, трансформируется в произвол и агрессию вне дома. Другие же дети, заряженные привнесенной агрессией в садике, несут ее домой, где родители с ними заботливей и мягче, и могут потерпеть его произвол. Часто после садика спокойные дети становятся вдруг, развязны, капризны и агрессивны. Родители ругают их, возмущаясь «неоправданному» их поведению, высвобождая скопившиеся у себя на работе эмоции, которые тоже не всегда контролируются ими, и выбрасываются потом на детей. Все втягиваются в какую-то дьявольскую круговерть дискуссий и перепалок, обнажая нищету любви в себе и в мире, и желая найти ее хоть у кого-то, чтобы остаться людьми.

Все завершается слезами и общим молчанием, – и затем, примирением, пониманием и сочувствием. Поэтому часто ребенка передают дедушке и бабушке, у которых страстей поменьше и мудрости побольше, чтобы дать ему разрядиться и успокоиться, и дать возможность успокоиться себе, отдавшись виртуальному миру компьютера и телевизора или веселому застолью с друзьями.

НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ

Мы все хотим счастья своим детям, – но в чем оно, это счастье состоит, мы не знаем. На крестинах и именинах родные и близкие ребенка говорят тосты, желают ему удачи, достатка, благополучия, здоровья, и многого другого,  необходимого, как кажется,  для счастья, но при этом, о самом главном забывают, помещая человеческое счастье внизу, в мир примитивных материальных ценностей, мир мертвой, изменяющейся материи, которой нельзя напитать живую душу. Мы забываем о том, что человек не простое земное существо, но имеющее дар жизни с неба, и потому имеет ценность не только в преходящем земном существовании, но и в жизни вечной, в Боге. Мы сами уже того не помним и ребенку не способны передать, что не хлебом единым жив человек, но что есть для его существа нечто более важное, чем забота о хлебе насущном, который должен играть лишь питающую и поддерживающую тело роль. Что значительно более важной остается для него забота о хлебе духовном, питающем внутреннего человека, от благополучия которого зависит и жизнь внешнего. В благополучии всего человека, как внешнего, так и внутреннего – только и имеет смысл существование.

Сколько бы ребенок ни съел и ни выпил, и ни приобрел материальных вещей, от этого он не станет лучше, умней и человечней. А ведь именно в его мудрости, порядочности и человечности и есть суть его как человека. Именно благодаря этой сути он представляет собой высшую ценность в мире – венец творения, образ Божий  – ту ценность, которую ничем в мире нельзя заменить и восполнить, и которая от богатства и достатка человека никак не зависит. Если человек о главном – о сути своей забывает и начинает жить потребностями мира, мир поглощает его иногда настолько, что от человека ничего не остается, и затем – сметает его, как прах земной, в войнах, морах и катаклизмах. И если человек о сути своей забыл, то какими бы внешними атрибутами он себя не обставил, как человек он себя утратил. И если человек утратил себя как ценность в Боге, то какую бы ценность мира – власть, здоровье, богатство – он для себя ни приобрел, – ничто, взятое из мира, не может быть спасительным для человека в вечности. Разорвав свои отношения с Богом, он перестает быть самим собой, и тем отрывает себя от вечности. Провидение, как управляющая сила, не несет за него больше ответственности – он сам себя отдал на волю природных стихий, произвольно и неожиданно действующих в непознанном мире, и которыми ему нечем без Бога управлять. Уже не он властвует над ними, а эти силы творят с ним, что хотят. Поэтому мир наполнен сегодня потрясающими по бесчеловечности жестокостями и страстями, ставшими чуть ли не обычным явлением в новостях СМИ.

ЗАЧЕМ УЧИТЬ ЛЮБВИ В МИРЕ?

ЗАЧЕМ УЧИТЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ?

Многие скажут: зачем нужно учить любви в мире, где так много жестокости и неправды? На что будут обречены наши дети, движимые в нем верой и любовью? Ведь грубому и наглому сегодня легче устроиться в нем, чем кроткому и доброму, и образ звериный в мире легче уживается, чем образ человеческий и Божий? – Все это так! Но ведь мир Божий и создан, и существует ради людей кротких и добрых, а не ради наглых и злых. Мир существует ради образа Божьего в человеке, а не ради образа звериного. И если образа Божьего в мире больше не станет, то и всего мира не станет. И не нужно обольщать себя тем, что отказом от любви можно многого достигнуть в мире. Достигнуть земного, внешнего, преходящего – да, но заплатить за это придется внутренним и вечным.

Вспомните семью Ноя и Лота. Разве им легко было существовать в окружении беззакония и неправды, среди людей развращенных и наглых? Но они не отказались от праведности и не стали подобными им, и за то были спасены Богом,  Который, покончив со старым миром, ввел их в Новую жизнь и дал их праведности развернуться и осуществиться в последующих поколениях. 

СИЛА ЛЮБВИ Божьей настолько велика, что она и из зверя может сделать человека. И актом спасения, который принимается людьми добровольно, как раз и возможно превращение человека из образа звериного в образ человеческий, ибо такова сила спасающей любви Божьей.

ИЗМЕНИТЬ ПОДХОД К БОГУ, МІРУ И ЧЕЛОВЕКУ

Человек ко всему подходит с позиций личного интереса или личной выгоды, в том числе и к Божьим заповедям. Нужно ему это или не нужно. Хочет он им следовать или нет. Он так привык. У него не возникает мысли, что Божьи заповеди – это закон его жизни, целостность его личности, и что без них эта целостность нарушится и жизнь в нем исчезнет, истечет; и что, благодаря им, наконец, он только и живет, движется и существует. Не выгоды в них нужно искать, а порядка и законности для себя, вне которых человеческая личность исчезает. Подход: я свободен выбирать, что мне хорошо, а что – плохо, – для падшего человечества неверен: выбирает грех, завладевший человеком, а не сам человек. Хотя с проблемой греха у человека при таком подходе конфликта не возникает. У большинства людей вообще нет проблемы греха: ей неоткуда взяться, не на чем возникнуть. Поэтому человек, который не крал, не убивал, вообще не считает себя грешником. Его не от чего спасать.

Проблема греха возникает там, где есть Бог и личность – человек, как образ и подобие Божье. Грех, как и трагедия, приводящая человека к катарсису, очищению, случается только с личностью, находящейся в личных отношениях с Богом, и не может возникнуть там, где личности нет. Только находясь перед лицом Бога, человек может переживать малейшее искажение Божьего образа в себе и стараться это искажение исправить, устранить. Он переживает падение как грех, как личный позор и кается в нем, сознавая свою греховность. Вне отношений с Богом человек не может испытывать таких угрызений: у него все хорошо, никакого греха нет, ибо нет и Бога и Его закона. Украл – не согрешил, солгал – не опозорился.

Не Бог передо мной стоит, а я смотрю и выбираю, что мне нравится, а что – нет; а я стою перед Богом – и падаю тоже перед ним, – и поднимаюсь, потому что Он на меня смотрит. Если этого нет, – то и греха нет, то и Закона никакого нет, кроме как придуманного человеком. Такому человеку и образование не нужно, ибо по кому себя и образовывать, если Бога нет и образа Его не существует?

ЧЕЛОВЕК ПРИЗВАН К ВЫСОКОЙ ЖИЗНИ

ИСПОЛНИТЬ ПРИЗВАНИЕ ПРИЗВАВШЕГО ЕГО

 Но главное для человека – заложено в нем самом, и смысл его жизни связан с тайной его рождения, и состоит он в том, чтобы исполнить призвание Призвавшего его (а призван он из суеты мира в царство Добра и Света). А потому он должен познать тайну своего рождения и связать ее с конечной целью – Царством Небесным, чтобы не потерять смысла своей текущей жизни и не искать его в мире преходящем. Что человеку оттого, что он мир весь приобретет, а душе своей повредит? Ведь если человек потеряет смысл или попытается искать его в мире преходящем, то никаким материальным благополучием и физическим здоровьем он не заменит своего счастья – их просто не будет: он не так устроен. Счастье – это сам человек, полноценно осуществленный в Человека по Богу, обустроивший из себя духовный храм Божий, и приведший себя в соответствие с Божьим замыслом о себе и мире. Нужно раскрыть в себе и развить все то, что человека делает Человеком. Нет большей ценности в мире и большей красоты и тайны, чем осуществленный по Богу Человек. Указание Божье: «вы боги» – поставлен Им как задача человеку, и есть его жизненный императив на всю историю его существования. У такого человека достаток не в количестве денег и внешних благ, а в том, что ему всего достаточно и довольно; а довольство его состоит в даре святой благодати, подаваемой ему Богом для благой жизни. Поэтому отношение к достатку нужно воспитывать в человеке, чтобы не развить в нем страсть, обращенную к миру и питаемую от мира, и дать человеку познать, что дар благодати – не сравним ни с какими земными благами, предлагаемыми ему падшим миром, – развращающими и опустошающими его вечную душу.

Человек, утративший Бога, утрачивает и себя как образ и подобие Божье. Выродившийся нравственно, он вырождается и физически. Потерявший нравственную крепость человек, теряет и физическое здоровье, ибо безнравственная жизнь страстями опустошает и уничтожает всего человека.

Какими продуктами кормят сегодня человека? – которыми кормить людей нельзя. Как же мы говорим о здоровье, не заботясь о человеке? Но сначала люди потеряли совесть, а потом стали кормить друг друга тем, что сами бы ни за что не ели, чего есть нельзя. Кто виноват: немцы, французы или татары? Фашисты, коммунисты, регионалы? – Никто не виноват, и в то же время «все за всех виноваты», потому что, утратив любовь к Богу, утратили ее и друг к другу. И привыкшие не служить любовью, а получать от Бога выгоду, стали и друг в друге искать выгоды, а не любви.

СПАСЕНИЕ В ХРИСТЕ

Сегодня человечество оказалось в тупике, из которого оно не знает, как выбраться. Сегодня не помогают никакие реформы: политические, социальные, экономические. Сегодня нужно кардинальное переустройство жизни и общества на новых и вечных началах – ценностях, которые полагаются в основу жизни как неподвластные действию времени и пространства. Жизнь пришла в упадок, в заблуждение и негодность, потому что истину искали вне Христа. Ее искали в ком угодно, и в чем угодно, но только не в Нем, и потому вся последняя история была уже без Христа, и осталась без Бога, без жизни, без правды, и без любви. Вне Христа нет правды, нет жизни, нет познаний, и нет надежды; и тот, кто это первым поймет и обратится к Богу, как к Венцу и Источнику жизни, тот получит шанс на спасение. Если от этого шанса человек отказывается, то спасения искать уже не в чем, ибо в Нем полагаются все знания, все образование, вся правда и вся жизнь. В Нем одном спасение и жизнь, ибо другого нам не дано.

«Я есть путь, истина и жизнь», – говорит Господь, и если человек от Христа отказывается, то с Ним он теряет и путь, и истину и жизнь, а так же всякую надежду на спасение из порочного круга лжи, лицемерия и убийств.

В канун пришествия Христа человек был порабощен и унижен грехом. Растоптан образ Божий в человеке.

Христос пришел в мир и принял унижения, чтобы спасти человека от неминуемой смерти, от унижения и греха. Он принял унижения и поношения добровольно, чтобы спасти от унижения и поношения других.

В Христианстве унижение принимается добровольно только тогда, когда нужно спасти ближнего (Христос и Сирофиникиянка).

Христос принял на Себя и понес грехи, потому что знал все о человеке. Знал природу греха и природу человека, и хотел спасти последнего от греха. Он выдержал побои, плевки и позорную смерть на Кресте ради спасения ближних. Путь принятия на Себя грехов человеческих, чтобы показать весь их ужас и извращение человеческой природы, был единственный, чтобы спасти человека. Кто принял Христа и оценил Его Жертву и Подвиг, тот был спасен; кто не принял – тот погиб.

В этом добровольном унижении Христа, в принятии на Себя грехов человеческих и крестной смерти проявилась вся сила Его Божественной любви к человеку.

Пример Сирофиникиянки, которая приняла унижение ради спасения дочери.

Кто не способен на унижения ради блага ближнего, тот не способен к любви. Кто не может смириться, тот не любит.

Человек не привык исходить из своей любви к семье, друзьям, родственникам. Он исходит из своей гордыни, и поэтому всегда все дела проваливает, потому что без любви все служит смерти. Все, что создано без любви в мире Божьем, должно погибнуть, ибо Бог есть любовь.

ЧЕМ РУКОВОДСТВУЕТСЯ ШКОЛЬНАЯ ПРОГРАММА?

А требования современного общества направлены больше на то, чтобы сдерживать силы человека, а не развивать их, ибо в человеке больше видят пороков, чем добродетелей, и обращены они больше на сдерживание порока, чем на привитие и развитие добродетелей. Поэтому система принятых законов в обществе направлена больше на сдерживание и угашение общественных сил, чем на их очищение и направление их в добро; она никак не согласована с высоким назначением человека, и очень часто этому назначению противостоит. А потому и образование устроено так, чтобы больше заморочить и обессилить человека, чем раскрыть потенциальные его силы для творчества и добра. По крайней мере, вся школьная программа, лишенная образа, целостности и цели, свидетельствует именно об этом. По какому образу творит человека образование, не имеющее в себе вообще никакого образа? И почему оно вообще называется образованием? Если Бог образует человека, Он дает нам Христа, Которого мы видим, знаем, и любим, и по Которому творим себя и воспринимаем ближних. В Его Школе все есть для творения Человека, а главное, есть нерушимое общество – Церковь, где каждый существует свободно, не нарушая свободы ближнего и всей Церкви. 

Кто возьмет на себя смелость сказать, что школьная программа составлена для раскрытия способностей ребенка и из любви к детям? Что она направлена на выявление и воспитание в ребенке лучших человеческих качеств, нацелена дать ему все необходимые знания для того, чтобы образовать из него свободную, целостную и достойную личность? Что она готова подготовить его к жизни как человека, утверждающего себя в добре и для добра, сторонника мира и счастья? И что в обществе людей он сможет жить не личными и корыстными интересами, подглядывая за другими и используя других, а интересами людей, которые вместе с ним составляют счастье всего человечества? – Вряд ли такой человек найдется. А если и найдется, то будет либо лукавить, либо не ведать о чем говорит.

В школьной программе нет любви, нет нравственности и нет жизни. Они в нее не заложены, и потому она – безжизненна, мертва, незаконна. Она не нацелена на человека как на существо душевно-духовное, богоподобное, живое. В ней нет задачи – воспитать человека любящего и целостного, возвышенного и свободного, строителя жизни по Богу, а не по политическим требованиям. Поэтому она так часто меняется, согласуясь не с Божьей волей о человеке, а с политическим заказом на человека стоящей у власти и сменяющей одна другую правящей партии. Политизированная школа берет на себя право кроить человека по своему произволу и лукавому замыслу, без должной заботы о вечности, которая здесь и сейчас существует.

Поэтому нет свободного и ответственного Учителя в школе. Есть люди, покорно исполняющие госзаказ, поставляющие в ребенке на образ Божий печать безобразной толпы, и обязательно-принудительным образованием лишают его права личного выбора того источника познания, который питает всего человека. И потому ребенок не хочет идти в школу: он ей чужд, а она ему враждебна. Душа его требует иных знаний, иных отношений и иных условий: живых, добрых, доверительных, возводящих его душу к добру и свету, соединяющих познания с тайной его рождения и всей последующей жизнью. Постигать и открывать эту тайну детям и есть задача учителя, его святая обязанность и достойный труд.

Какова цель всего процесса обучения? К чему возводит ученика школа? За что она дает ему аттестат? В чем состоит плод зрелости человека, проучившегося десять лет в школе и шесть лет в институте?

Система изматывает ребенка. Она насилует его знаниями, не согласуясь с его природой, вернее, материалом, информацией, заменяющей сегодня веру и знание. Она вносит в него, как в пустой склад, множество всякого строительного материала, нужного и бесполезного: песка, цемента, камней, леса…, но она не учит и не может его научить строить храм или дом на камне. Наоборот, она лишает его сил и отбирает у него время заняться самим собой, задуматься о себе как о человеке и о том, чем жив человек. Но именно это нужно человеку. Ведь это о нем Господь сказал: вы есть храм живой. Устрояйте себя из живых камней. Стройте себя на твердом основании, на Камне… Каждый ребенок – строящийся храм Божий или дом, и ему нужно помочь в столь важном для него деле домостроительства. Понять, наконец, что ребенок – не чистый лист, на котором можно рисовать, кому угодно и что угодно, и не сарай или склад, в который можно вносить что угодно. Он есть органическое, духовное существо, нуждающееся в любви и уходе со стороны родителей и взрослых. Он есть будущий храм живого Духа, который долг учителя в нем увидеть и помочь ему его выстроить.

Все нужные чертежи и смета в нем заложены изначально. Учитель только подает ему нужный материал и помогает правильно и мудро уложить его в душе ребенка. Учитель должен уметь читать эти чертежи и видеть смету, чтобы в свое время и в своем месте дать ребенку то, что ему нужно.

Основой истинного образования человека есть Камень, живой, краеугольный, идеальный и абсолютный, который отвергли строители, но который стал во главу угла. Без этого Камня нельзя в человеке раскрыть образ и подобие Бога, воспитать целостную и нравственную личность, устроить храм живой, богоподобный, в котором обитает Дух. Без образа Божьего в человеке не может быть в нем и образа человеческого. Ибо с утратой одного исчезает и другой. Устроять человека по Богу, по Его образу и подобию – благодатный и благодарный труд для Учителя, ибо таким задуман человек Творцом.

Вернуть человеку все права, как образу и подобию Божьему и относиться к нему как к усыновленному творению Божьему, – обязанность людей мыслящих и верующих во Христа.

Авва Дорофей пишет, что есть грех против собственного устроения – когда мы не знаем себя, своих сил, своих расположений и своих возможностей», – и потому не можем исполнить воли Божьей и своего призвания на земле.

Задача Учителя – помочь эти незнания устранить: помочь узнать ученику себя, свои силы, расположения и возможности и раскрыть их в мире для собственного богатства радостью и для обогащения ею других.

Человеку важно знать волю Божью о себе, Его промысел о мире, и окончательную цель, чтобы все средства для его роста обрели в нем свободу и силу, и привели его в единство веры и познания Истины: «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Чтобы он смог раскрыть во всей силе и полноте свой талант, не потерять и не растратить себя впустую, и не трудиться на службе у зла, а преумножить в себе дар Добра – дар Божий через ясное понимание цели и верное осознание в ней своего призвания (назначения). Другими словами, Божья воля о человеке состоит в том, чтобы он стал самим собой, раскрыл свой потенциал – и стал таким, каким задумал его Господь в Творении – венцом Творения, образом и подобием своего Творца. Волю Свою о человеке Бог открыл нам в Иисусе Христе, в Священном Писании и в Церкви, членами которой мы и должны себя воспитать. И это будет новый народ – воистину народ Божий, предназначенный для жизни вечной в Царстве Бога Отца, и Сына, и Святого Духа.

А значит и познание наше и вся жизнь наша должны быть направлены на Христа. И путь христианина есть путь его ко Христу. Путь в свободе, которую даровал ему Христос, с его личной ответственностью за принятую им свободу, с любовью к Богу и верой в свое призвание. Не говори, что мне не дали прийти или мне помешали другие, когда Бог заплатил за тебя Кровью Своей: «Жизненный путь человека определяется личным отношением его сердца, его души к Богу. Она узнается из совокупности обстоятельств, из велений совести, из расположений сердца, из борьбы с грехом… и если мы не учитываем этого, тогда наша внутренняя жизнь перестает быть собственно духовной, христианской, а приобретает даже некоторую оккультную окраску». (П. Мещеринов).

В жизни нужно вести себя так, чтобы тебя любили. А для этого нужно желать всем добра и, по возможности, делать его людям. «Старайтесь жить в мире со всеми людьми».