ДУХОВНОСТЬ ОБЩИНЫ

Жан Ванье

У слова «духовность» в наши дни много смыслов. Когда мы говорим, что этот человек «духовный», мы подразумеваем, что он несколько «подвешен в воздухе», не слишком деловитый или компетентный, тихий, молящийся, внутренний. Духовный человек отличается от погруженного в телесное, от того, кто любит спорт, вкусную еду, игры и вечеринки. Такой дуалистический взгляд на духовность, может быть, необходим тем, кто слишком погружен в нужды своего тела, но это лишь начало.

Не опасно ли уподоблять духовность мечтам или даже страхам перед телом или перед реальностью? Духовность ученика Иисуса — духовность Воплощения, Слова, ставшего плотью. Иисус пришел, чтобы научить нас любить. Начало и конец вести Иисуса — это любовь. Иисус пришел открыть наши сердца, чтобы мы могли стать источником любви для других людей. Он пришел научить нас принимать жизнь, передавать жизнь и отдавать наши жизни. Любовь — это очень конкретно. Это — быть в контакте с людьми, их нуждами, их просьбами и их ранами.

Христианская духовность не прячется в мире идей, теорий, мечтаний и иллюзий; это не спасение от реальности, от страха перед людьми и страданием. Христианская духовность — это конкретная реальность. Это — сила или дух, помогающие нам сделать некоторые шаги, которые преображают нас в любви Иисуса, делают нас похожими на Христа, ведут ближе к Отцу и к людям.

Вот некоторые из переходов, которые призваны совершить ученики Иисуса:

– от мира мечтаний, иллюзий, предрассудков и страха — к правде, реальности, мудрости;

– от закрытости в себе, эгоцентризма, самодостаточности — к открытости, ранимости, заботе, к сердечному принятию других, непохожих на нас;

– от избегания страдания и бедности — к принятию людей страдающих и бедных.

Эти переходы, или рост в сторону настоящей любви предполагают встречу со Словом, ставшим плотью, — Иисусом. Отношения любви, сопричастность с Иисусом, доверие к Нему открывают наши сердца и ставят нас на путь роста в цельности и зрелости любви. Это Иисус открывает дверь наших сердец и дает Своего Духа.

Духовность Евангелия не дуалистична, это не бегство от телесности, это — воплощение. Это — Дух Иисуса, Который проникает во все уголки нашего существа, очищает, просвещает нас и соединяет с Отцом. Поэтому духовность не отделяет нас от наших тел, но дает нам новое и более глубокое осознание того, что наши тела — храм Духа, что они святы и священны. Они — драгоценные орудия любви Бога.

Духовность — от слова «дух», что во многих языках значит — ветер, дыхание, веяние. Это движение. Духовность — движение к зрелости любви. Это борьба, поскольку движение от сосредоточенности на себе к сосредоточенности на Христе и на другом человеке предполагает конфликт, смерть себя, потерю и скорбь. Нелегко умереть для эгоизма и восстать в любви. В этой борьбе нам нужно искать силы и поддержку.

Для того, чтобы община росла и развивалась, в ней должны быть общие дух и видение. Именно эти общие дух и видение создают единство, динамизм и надежду в общине. Без этого нет общины, нет настоящей связи людей в «одно тело», нет настоящей принадлежности друг другу, есть лишь собрание личностей, которые в большей или меньшей мере соперничают друг с другом или прячутся друг от друга. Эти общие дух и видение определяют духовность общины.

Здесь слово «духовность» также употребляется для обозначения внутренней силы, которая побуждает каждого человека жить и расти в общине в том качестве, в каком он был призван. Духовность — это не только дух и видение, приносящие единство в общину, она включает в себя необходимую пищу и формирование, которые нужны людям для жизни и роста в общине. Без этой духовности община не может развиваться и расти.

Это движение, или переход от эгоизма к любви — путь любого последователя Иисуса. Мы призваны к этому преобразованию в Нем: мы все призваны стать, как Иисус, любящими Отца и людей, особенно бедных, слабых, одиноких. И для этого нам надо питаться словом Божиим, просвещающим наши ум и сердце, и таинствами. Хлеб Слова и Хлеб Тела Христова ведут нас к постоянному общению с Иисусом, т.е. к молитве, и через Него — с Отцом: «Без Меня не можете делать ничего», но с Иисусом все возможно. Преобразиться в Иисуса — это любить других и отдавать себя им. Это значит — приносить много плода.

Центр нашей духовности — встреча с Иисусом, сокрытым в сердцах слабых, бедных, одиноких и страдающих. Духовность всегда связана с любовью — это рост в любви. И этот рост происходит через взаимоотношения с бедным, который особо избран и любим Богом. Ибо «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, слабое — чтобы посрамить сильных, незначащее, наиболее презренное избрал Бог» (1 Кор 1:27-28). В этом — тайна наших общин, и это подчеркивает противоречия нашей жизни.

Тех, кого общество считает не имеющими никакой ценности, бесполезными людьми, на которых нужно тратить слишком много средств, мы считаем драгоценными и важными для Бога и общества. Мы открываем, что у этих людей есть дар любви и простоты, который они могут дать миру и церкви. Они особым образом открыты к любви Иисуса. Они не требуют могущества, власти, богатства или значимости, они призывают к нежности, пониманию и дружбе. Этот парадокс <находится> в сердце Евангелия: «Безумное мира избрал Бог, чтобы посрамить мудрых, немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, и незнатное мира избрал Бог, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом».

И в Послании к коринфянам ап. Павел пишет о различных частях тела, которое есть Церковь: «Члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся наименее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог так соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, чтобы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге» (1 Кор 12:22-25).

Духовность общины ясно выражена в словах Иисуса: «Когда ты устраиваешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни соседей богатых; как бы и они тебя в ответ не позвали и не получил бы ты воздаяния. Но когда делаешь угощение, зови нищих, увечных, хромых, слепых; и блажен будешь, что они не могут воздать тебе; ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (Лк 14:12-14).

Любовь не в том, чтобы просто делать что-то для людей, это не просто благородная отдача своего времени и талантов, но это значит быть в общении со слабым человеком, это дружба, это все моменты любви и близости. Это моменты любви — принятие и отдача, это связь, но это, по вере, — и опыт Святой Троицы, ибо через такую приобщенность мы входим в общение с Иисусом и Отцом.

Так бедный человек становится таинством, ибо он или она — это присутствие Иисуса, открывающего наши сердца, зовущего нас к обращению и вводящего нас в сердце Троицы. Но такие принятие и любовь к другому иногда ужасно болезненны. Бедный может быть полон тревоги, злобы и депрессии. Бедный зовет нас измениться и любить, а мы этого не всегда хотим. Часто бедный — это умственно отсталый человек, но, может быть, и кто-то из родителей или друзей. Любой из нас в какой-то момент беден, слаб и терпит боль.

Духовность общин — это главным образом сострадание. Это призыв не идти вверх по лестнице успеха, а спуститься вниз и быть близко к тем, кто занимает последнее место. Это полная противоположность тому, чтобы стремиться к власти. Это служить и открывать блаженство умывать ноги людям. Конечно, в общинах нужны опытные лидеры, люди, которые ведут встречи, но это всегда служит состраданию и тому, чтобы помогать людям, особенно самым бедным, чувствовать себя хорошо, обретать мир, расти, открывать для себя и переживать Благую весть Иисуса. Поэтому наши общины всегда будут сострадающими, но через эти страдания мы открываем радость Воскресения.

Община — это не движение, направленное на какую-нибудь деятельность, на организацию школ, мастерских или катехизацию. Это место, где люди соединены вместе в любви и призваны заботиться друг о друге, молиться друг о друге, вместе быть знаком Воскресения: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».

Жизнь в общине требует от человека многого и потому иногда приносит боль. Нелегко любить людей, слушать их и быть чутким к каждому, помогать каждому употреблять свой дар и искать свое место. Община — постоянный процесс смерти и воскресения. Но также и место праздника, знак Царства: это — быть одним телом, возрожденным в Духе, где мы можем жить в вере; переживание любви, соединяющей Отца с Сыном в Святом Духе. И в теле ее каждый — будь то родитель, умственно отсталый человек или друг — драгоценен и важен.

Чтобы понять общину и ее духовность, нам нужно открыть, что Иисус принес в этот мир совершенно другую, новую систему ценностей, нечто абсолютно новое, новый взгляд на мир, новое для мира видение того, что значит быть человеком. Видение Иисуса, провозглашенное в заповедях блаженства и Евангелии, переворачивает иерархию ценностей мира:

«Блаженны нищие, горе богатым;

блаженны голодные, горе сытым;

блаженны плачущие, горе смеющимся;

блаженны ненавидимые, горе уважаемым;

блаженны презираемые, горе восхваляемым» (см. Лк 6:21-27).

 Видение мира — это поиск могущества, величия, известности, повышения в должности, это стремление к значительности, к победе в общественном соревновании. Вот почему в мире так много споров, соревнований и войн, так много страха, зависти, отвержения, агрессии и подавления; все, каждая группа, хотят быть первыми, лучшими, самыми почетными.

Иисус, напротив, призывает Своих учеников спуститься вниз по лестнице успеха, занять последнее место: «Когда тебя позовут, пойди и сядь на последнее место <...> всякий возносящий себя смирён будет, и смиряющий себя вознесен будет» (Лк 14:10-11). Ученикам нужно было время, чтобы поверить и принять тайну малости и смирения — особую любовь Иисуса к бедным и слабым.

Как и мы, они часто стремились к тому, чтобы быть значимыми, важными. Иисусу надо было учить их пути умаления, как пути любви: «И возникла у них мысль, кто из них больше. Иисус же, зная мысль сердца их, взял дитя, поставил его около Себя и сказал им: кто примет это дитя во имя Мое, Меня принимает, и кто Меня примет, принимает Пославшего Меня. Ибо кто меньше между всеми вами, — тот и велик» (Лк 9:46-48).

И снова, на Тайной вечере: «Возник и спор между ними, кто из них должен считаться большим. Он же сказал им: цари народов господствуют над ними, и имеющие власть называются «Благодетелями». А вы не так: но больший между вами да будет как младший, и начальствующий — как служащий. Ибо кто больше, возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А Я посреди вас — как служащий» (Лк 22:24-27).

В Послании к филиппийцам Павел говорит о пути смирения Иисуса и призывает Его учеников следовать за Ним этим путем: «Имейте между собой те же мысли, что и во Христе Иисусе, Который, будучи в образе Божием, не счел для Себя хищением быть равным Богу, но умалил Себя, приняв образ раба, быв в подобии человеческом и по виду став как человек, Он смирил Себя, быв послушным до смерти, и смерти крестной. Поэтому и Бог превознес Его» (Флп 2:5-9).

Да, Иисус принял этот путь вниз, умывая ноги Своим ученикам, став их слугой, и Он призывает нас жить этим блаженством — умывать ноги друг другу, становиться слугами друг для друга. Как трудно занимать последнее место и быть смиренным! Как тяжело быть униженным! Как сложно принять, что становишься меньше, ближе к самым малым и слабым.

Как много раз я лично искал удовлетворения в гордости и превозношении, в утверждении своего, хотел быть сильным и боялся оказаться неправым, побежденным. Во мне есть часть, которая любит быть сильной, любит побеждать и получать вознаграждения. Во мне происходит борьба. И я думаю — в каждом из нас. Веруя, мы готовы следовать за Иисусом, идти путем смирения, но наши психологические инстинкты и нужды требуют доказательств нашей ценности, побед и признания.

Этот нисходящий путь умаления, отвержения и боли часто вызывает в нас депрессию, злобу, бунт, особенно когда идти им нас вынуждают обстоятельства и окружающие нас люди. Это полная перемена нашей жизни — искать не пути вверх, а скорее, вниз; это полная перемена нас самих, предполагающая изменение сердца, преображение, обращение, то, что в Евангелии называется «метанойя»; эта перемена предполагает перерождение.

Эта метанойя требует времени для того, чтобы Дух не только проник в глубинную часть нашего бытия, но и охватил все наше бытие, нашу память, наш ум, наше воображение, нашу плоть, преобразил нашу психику в любовь. Может быть, до конца этого никогда не произойдет. Наши раны остаются, и они сохраняют нас слабыми и смиренными.

Царство Небесное — как горчичное зерно, это самое малое из зерен, но когда оно вырастает, то становится большим деревом, на котором птицы небесные вьют гнезда. Этому зерну нужно питаться словом, таинствами, любовью, присутствием бедного, молитвой, поиском воли Отца. В другой притче Иисус говорит, что соблазн богатства, суета, преследования и трудности могут заглушить это зерно. Мы знаем, что это зерно может быть разрушено болезненными событиями в общине: отвержением, непониманием, стремлением к успеху, кризисами.

Однако путь самоумаления не означает, что мы отказываемся развивать свои дары, — наоборот, мы хотим использовать их, чтобы служить бедным и слабым, быть присутствием Бога среди них. И тогда — это путь, на котором, как мы верим и интуитивно чувствуем, мы обретаем сокровище — место, где мы встречаемся с Богом и остальными. Этот дар или призвание Иисус дает как способным и сильным, так и бедным и слабым. Это Его Благая весть.

Мы не пленники ни в мире неравенства, несправедливости, подавления, ненависти и войны, ни в мире депрессии. Можно вырваться из клетки страха, насилия, ненависти и разрушенных взаимоотношений, столь явных в нашем мире. Любовь возможна, община возможна. Можно встретиться с другим, не похожим на тебя человеком, и жить с ним в одной общине. И тогда этот путь умаления не является мазохизмом, потребностью в самонаказании, самообесценивании... Он не мотивирован страхом или робостью. Это не просто контр-культура, бунт против общества.

Бог призвал нас к этому. Мы призваны Им для встречи с любовью, для встречи с Ним сердцем к сердцу, с Ним и другими. Это не бегство от мира, а новый путь жизни в нем. В общине мы — сердцем к сердцу, мы интересны друг другу. Мы любим друг друга любовью, которая и отдает и берет. Мы получаем и отдаем; в каком-то смысле, мы — на равных.

Мы становимся уязвимыми друг для друга. Мы ломаем наши барьеры, открываем наши сердца, мы служим друг другу. Мы дей­ствительно хотим понять друг друга. Наше общение основано на терпении, доброжелательности и взаимной терпимости. Это — сострадание; не осуждение, не оценивание, а прощение.

В общине мы зовем друг друга идти вперед. Мы можем общаться с помощью слов, часто через игру, но есть и общение молчанием и нежностью. В общине мы открываем новое значение любви. Это не просто делать что-то для другого, это — открывать ему его ценность и красоту, его важность, драгоценность и уникальность.

Любовь — это отдавать другим часть своего сердца, это потребность в дарах другого, радостное принятие этого человека и благодарность ему. Когда мы общаемся на языке сердца, это не подавляет, а делает нас более свободными. Это помогает другому человеку обретать внутреннюю свободу, принимать себя, доверять себе, чтобы быть ближе к Богу и проявлять свои дары. Благодаря этому общению мы даем возможность другому человеку взрослеть и становиться ответственным.

Кроме того, это общение не исключает прямоты и точности, а также установления четких границ неприемлемого или разрушительного поведения, что совершенно необходимо для того, чтобы помогать людям расти и становиться свободными.

В сущности, все мы можем общаться таким образом, но мы боимся этого из-за нашего эгоизма, потребности доказывать свою правоту, подавлять других, обладать вещами и людьми, искать удовольствий и развлечений всех сортов. Мы боимся зависимости, мы хотим быть сильными и независимыми. Мы боимся быть связанными со слабым, дружить с ним, боимся взаимной зависимости — лучше мы будем «свободными».

Мы боимся верности и связи. Нам страшно позволить людям стать ближе к нам. Мы боимся боли и страданий, которые приносит любовь. Мы боимся своей сексуальности, которая может проявиться при близости. Мы боимся боли, которую может причинить близость.

Я не верю, что мы сможем по-настоящему глубоко быть связанными такими отношениями до тех пор, пока мы не освободимся от наших страхов, недоверия к себе и чувства вины через подлинную встречу с Богом, призывающим нас жить Заветом Любви вместе с Ним, сердцем к сердцу, так, как это дается нам Духом Святым.

«Как Отец любит Меня, так Я люблю вас. Заповедь Моя: да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (см. Ин 15:9,12).

 

* Отрывки из книги «Жизнь в общине». Москва. «Вера и Свет», 1994 г.

О Жане Ванье и основанных им общинах «Ковчег» и «Вера и Свет» см. «Православная община», № 47. С. 56.

[1] «Празднование» — одно из ключевых слов Жана Ванье. Это связано с тем, что в европейских языках Литургию не «служат», но «празднуют». Напр., в английском: «to celebrate Liturgy». Поэтому «празднование» у Жана Ванье всегда связано с Евхаристией, с Благодарением, и носит отчетливей агапический характер.

Официальный сайт Жана Ванье: http://www.jean-vanier.org/