Из истории христианской общины

Александр Польшин

В начале я хочу сделать два пояснения к выбранной теме доклада.

Первое заключается в необходимости более ясного различения между понятиями «церковь», «община» и «приход».

Как пишет православный богослов, протопресвитер Николай Афанасьев, в книге «Церковь Святого Духа»: «Церковь есть благодатный организм не потому, что она когда-то получила дары Духа, которые она хранит, как в некой сокровищнице, не потому, что некоторые в ней получают харизму, но потому, что она живет и действует Духом. Она есть место Его действия. Нет жизни в Церкви, нет действования в ней, нет служения в ней без Духа, наконец, нет самой Церкви».

Другими словами, Церковь — это люди, соединенные Духом Святым в общину и участвующие в Евхаристии для принятия Тела и Крови Иисуса Христа, как осуществления максимально возможной для людей полноты Богоприсутствия. Но чтобы некая группа людей стала христианской общиной, необходимо не только таинство крещения, но то, что происходит после крещения — необходимо общение в Духе Святом. Необходимо не только принятие Даров Духа в крещении, но осуществление полученных Даров в жизни, в общении с братьями и сестрами.

В наше время слова «церковная община» и «церковный приход» являются синонимами и обозначают группу людей, которые с определенной регулярностью посещают тот или иной храм в положенное для них время для присутствия при совершении Богослужений. Но очевидно, что между «приходом» и «общиной» существует принципиальное различие, как различие между «сослуживцами» и «друзьями».

Второе пояснение связано с тем, что очень часто историю христианской Церкви понимают только как историю становления церковной иерархии (епископ-священник-диакон), оставляя в стороне историю христианской общины. Но очевидно, что именно община выдвигала из своей среды и епископов и «отцов Церкви». Что составляло содержание общинной жизни, что было основным в общинных собраниях, ради чего люди, вопреки даже опасностям, продолжали собираться в общины? Выяснение этих вопросов важно для понимания причин, приведших к разделению единого «народа Божьего» на «клириков» и «лаиков», на священное и профанное, превратившее Церковь Духа Святого в «приход», в «воскресное христианство».

Сейчас многие христианские богословы видят возможность выхода из кризиса Церкви в возрождении христианской общины в её первоначальном, первоапостольском смысле. Конечно, на этом пути есть много различных опасностей. И чтобы их избежать, нам важно знать историю христианской общины.

Из Евангелий мы знаем, что история христианской общины начинается с общины Иисуса, его 12 учеников. Кроме общины 12-ти, была община более широкая, из  70-ти учеников.

После Вознесения Иисуса и Пятидесятницы его ученики, апостолы, составляют то, что в Евангелиях и в Деяниях апостолов называется Иерусалимской общиной. Главой иерусалимской общины являлся апостол Петр, а в его отсутствие общиной руководил «брат Господень» Иаков.

Когда появляется апостол Павел, он создает множество общин. Апостол Павел подчеркивал, что стал апостолом не через кого-то из людей, а непосредственно через призвание Иисусом Христом. Тем более нам важно понимать, что свое служение апостол Павел видел как продолжение того же служения, что и служение других апостолов. И свои общины он видел в братской связи и общении с иерусалимской общиной.

В последующем, когда заканчивается апостольский век, новые руководители христианских общин, не знавшие непосредственно ни Иисуса, ни апостолов, продолжают то, что было ими начато, продолжают то, что было «в начале».

Это важное слово — «в начале». Нам важно ясно понимать, могут ли наши общины сказать, что мы делаем то же, что делали «в начале» апостолы и их преемники, апостольские мужи и те, кто пришел им на смену? Ведь никто из нас, и я тоже, мы не были тогда, в самом начале, мы не были в числе непосредственных учеников Иисуса.

Вы знаете, что в Церкви очень важно преемство рукоположения священников, которое восходит к рукоположению апостолов. Но насколько такое преемство есть в общинном движении? Конечно, оно есть. Потому что Церковь и община «в начале» были вместе, были одним и тем же, Церковь была общиной, и община была Церковью.

Кроме апостолов-посланников, выбранных самим Иисусом Христом, существовали те, кого называли «пророки и учители». Например, упоминаемый в посланиях и Деяниях некто Аполлос. Он не был апостолом, но «учил» по вдохновению Святого Духа.

Апостолы основывали общины, но не руководили общинами постоянно. Для того, чтобы поддерживать жизнь общины в отсутствие апостолов, учителей и пророков, выбирались из среды самой общины те, кого называли «диаконы» и «пресвитеры».

Из посланий и Деяний мы знаем, что основой для существования общины становилось «учение», которое возвещали апостолы, или учители, или пророки. Те, кого привлекало «учение», составляли общину, и продолжали обсуждать услышанное учение, продолжали размышлять о нем и прояснять его смысл. О том, что такой процесс «осмысления» происходил, ясно говорит сам апостол Павел, когда говорит о тех общинах, в которых стали следовать не его, Павлову, учению, а учению других учителей, проповедовавших после Павла.

Со временем роль пресвитеров в этом процессе осмысления апостольского учения становится все более значимой. И когда заканчивается апостольский век, именно пресвитеры, а в последствии епископы, становятся выразителями «правильного» христианского учения.

И потом, что такого особенного могли передать одни апостолы другим? Теории тогда еще не было, вероучение церкви еще не было разработано. Что такого они могли передать, что те, кому было передано, тоже становились учениками Иисуса, тоже чувствовали себя христианами?

В Деяниях апостолов сказано, что для этого было три вещи — совместное хлебопреломление — Евхаристия, совместная молитва, и третье — они пребывали в учении апостолов. А что такое «учение апостолов»? Это воспоминания о том, что говорил, что делал Иисус.

Когда апостолы умерли, остались воспоминания о воспоминаниях. Долго ли на этих воспоминаниях можно «жить» общине? Вообще-то не очень долго. Долго ли могла на этих воспоминаниях существовать Церковь? Конечно нет. Значит, было нечто более важное, чем просто воспоминания о том, что говорил Иисус. И в «Деяниях апостолов» говорится о том, что это было — это были «Дары Святого Духа». Когда апостолы возлагали руки на тех, кто крестился, то крещеные не образно, а буквально становились «другими людьми».

И вообще — чем привлекала к себе христианская община? Тем более, что в дальнейшем христианская община стала привлекать к себе людей высокообразованных, людей из высшего слоя римского общества. Чем она могла привлекать таких людей? Воспоминаниями о жизни Иисуса, неведомого в Риме проповедника из захудалой римской провинции? В греко-римской культуре того времени было много своих «проповедников»  и философов.

Христианская община привлекала тем, что непостижимым для человека образом он становился «другим». Не в том смысле, что у него появлялись какие-то новые руки или ноги, что он переставал быть похожим на других людей, или у него появлялись какие-то таинственные свойства. Нет, он оставался тем же самым человеком, и в то же время становился «другим». В этом — тайна, о которой говорится в Евангелиях: быть в мире, и быть при этом «не от мира».

Наше крещение и дары Святого Духа делают нас «не от мира сего», хотя мы и продолжаем жить среди этого мира, остаемся включенными в жизнь этого мира.

Но мы ведь знаем, что с нами не происходит такого явного «преображения», о котором мы читаем в Евангелиях. Существует даже такая «теория», что Божья благодать сейчас подается нам в гораздо меньшей мере, чем во времена апостолов. То есть, что Господь как бы прикручивает некий краник и поток благодати с веками становится все меньше, что благодать Божья регулируется как вода в кране.   

Нет, Божья благодать не иссякает, Бог дает благодать без меры. Значит, все дело в нас, это мы не умеем получать Его благодать.

Как получить Божью благодать? Для этого и существует община. И когда человек приходил в общину христиан, он не фантазировал о себе, но он чувствовал, что он становится другим человеком. И ему это нравилось, он говорил — да, я хочу идти дальше, хочу быть все более взрослым в Божьей благодати, в «Дарах Святого Духа».

В последующее время, после того, как ушли апостолы, основным содержанием общинной жизни становится «катехизация» — уяснение смысла и содержания жизни христианина. Катехизация в те времена была активной, то есть вызывала обсуждения и споры, и направлялась желанием точнее и глубже понять практику христианской жизни. Ошибочным будет представление, что катехизация была неким односторонним процессом «сверху вниз», когда некий учитель вещал абсолютные истины, а безгласные ученики механически запоминали услышанное. Нет, христианская жизнь была именно жизнью, которая протекала среди живых людей. Поэтому всё активно обсуждалось, подвергалось испытанию, а не принималось механически. Поэтому быть христианином и не быть в христианской общине, среди братьев и сестер, не понимать «почему и зачем» сделан выбор христианской, а не языческой, жизни — это все было животрепещущим и насущным. Чтобы стать христианином, надо было сделать осознанный выбор, надо было понимать содержание своего выбора, а это мог сделать только взрослый ответственный человек. Поэтому в первые века христианства крещение принимали взрослые люди, прошедшие школу катехизации, отдающие себе отчет в своем выборе.

В Евангелиях есть несколько эпизодов, в которых ученики Иисуса, и прежде всего сам будущий апостол Петр, просят, а иногда и требуют, чтобы Иисус объяснил им смысл той или иной притчи или высказывания, которые были ученикам непонятны. И мы видим, что Иисус всегда отвечает ученикам, всегда поощряет их к таким вопросам. Более того, Иисус говорит, что разделение на «внешних» и на «внутренних» происходит только через отношение к Его словам. Тот человек, кто стремится понять смысл сказанного Иисусом, становится «внутренним», а тот, кто считает, что ему все уже понятно в словах Иисуса, тот может заблуждаться, тот может оказаться «внешним». В этом и заключается смысл катехизации — стремиться быть «внутренним», быть не только верующим, но и понимающим своего Спасителя.

С течением времени, когда крещеных в христианство людей становится все больше, когда распространенной становится христианская семья, в которой муж и жена являются христианами, появляется и обычай крестить младенцев. А после того, как христианство стало государственной религией, крещение младенцев становится обычной практикой церковной жизни. И так как проводить катехизацию младенцев невозможно, то сама практика катехизации постепенно теряет смысл. Все оказываются крещенными и без катехизации. Крещение взрослых стало аналогичным крещению младенцев, без катехизации, без осознанного вхождения в церковную общину. Именно с этого времени «община» превращается в «приход», в котором не предусмотрена возможность «общения», а Церковь становится учреждением по удовлетворению религиозных нужд крещенных, но не просвещенных прихожан.

Если идти дальше по истории Церкви, то, как ни странно, общинность христианской жизни сохранили и продолжили монахи, которые уходили из Константинополя и других городов. Когда христианство стало государственной религией и начались различные злоупотребления, они ушли в пустыни. И там, в пустынях, монахи сохранили суть общинной жизни.

Суть общинной жизни – уметь быть в Божьем присутствии, уметь сохранять это присутствие. И не только один раз в неделю, на Литургии, а каждый день, каждую минуту своей жизни. К этому призывается каждый христианин.

В настоящее время, когда во время Литургии мы слышим слова «…единым сердцем и едиными устами…», то понимаются они метафорически, как некий отвлеченный образ, не имеющий основания в практике реального человеческого «единого». О том, насколько ошибочным может быть символическое понимание Литургии, многократно говорил протопресвитер Алескандр Шмеман. «Единство» церковной общины может возникнуть только в ходе общения. Причем, общения не по разного рода хозяйственным и житейским проблемам, а по поводу Евангелия, по поводу выработки своего личного христианского «упования», о котором говорил еще апостол Петр.

В чем состоит мое личное христианское упование? Могу ли я простыми словами, без уверток и отсылок к авторитетам, сам, своими словами сказать — в чем мое христианское упование? Выработать такое личное понимание можно конечно и самостоятельно, но лучше, быстрее и вернее это делалось и в первые века христианства, и делается сейчас, через общение, через христианскую общину.

К сожалению, распространено такое представление, что благодать Божьего присутствия дается только неким избранным, только особо продвинутым, а нам, простым обычным христианам такая «честь» не предназначена. Это крайне ошибочное мнение! Не только великие святые и подвижники прошлых веков, но и мы, живущие сегодня своей обычной повседневной жизнью, мы также охвачены Божьей благодатью и достойны принять её. Если внимательно читать Евангелия и послания, то там нигде не сказано, что Иисус Христос пришел ради неких избранных, ради немногих просветленных. Нет, Иисус Христос много раз говорит, что пришел ради всех нас, ради каждого из нас. И никто из людей не оставлен Его благодатью. Но мы не верим тому, что сказано в Писании. Увы, наша леность и теплохладность ищут себе оправдания в таких псевдо-теориях.

Я перескочу несколько веков христианской истории и напомню вам о преподобном Паисии Величковском, жившем в конце 18-го века. Он является тем, кто возродил православное монашество на наших землях. Он родом из Полтавы. В поисках духовной жизни ушел на Афон. Всюду искал учителя, который научил бы его жизни в Божьем присутствии, но так и не нашел. Некоторые духовные подвижники, у которых он был учеником, говорили ему, что он сам должен стать себе учителем, если хочет достичь своей цели. После многих лет духовных поисков, он нашел свой путь. Постепенно вокруг него собрались ученики, которых привлекал тот образ духовной жизни, который он вел. Кроме обычной для монахов молитвы и работы, они занимались постоянным чтением Писания и размышлениями над ним на еженедельных общих встречах.

Переходя к нашему времени, история христианской общины продолжается в деятельности о. А. Меня. Он родился в 1935 году, его крестил катакомбный священник о. Сергий Батюков. Катакомбная церковь в России возникла после того, как руководство Русской православной церкви пошло на сотрудничество с большевистской властью. Катакомбные священники проводили Богослужения на частных домах. Вокруг них группировались те христиане, которым была дорога самая суть христианской жизни, жизни в духовной свободе «детей Божиих». Именно в такой церкви, в такой общине и вырос будущий о. Александр Мень.

И как интересно складывается история. Когда в 1962-64 гг. Второй Ватиканский собор принял ряд революционных постановлений, открывших возможность для мирян создавать разнообразные вне-церковные христианские объединения, и особенно такие, которые называются «общинами», то именно в эти годы о.А. Мень также начинает работу по созданию домашних молитвенных групп. Эти группы собирались по домам для совместных молитв и совместного чтения и обсуждения Священного Писания. Такие домашние общины стали настоящими центрами церковной жизни.

Благодаря домашним общинам церковная жизнь приобрела настоящую духовную глубину и жизненную устойчивость среди многочисленных испытаний. После гибели о.А. Меня в 1990 году и падения коммунистических режимов, домашние общины возникают во многих городах, во многих церковных приходах. Именно благодаря домашним христианским общинам само слово «приход» перестало выражать характер церковной жизни. Жизнь церкви стала более общинной, а не приходской.

По словам о.А. Меня, будущее христианской Церкви связано с возрождением церковной общины в первохрисианском смысле, как общины объединенных общим опытом Богоприсутствия, полученным в ходе домашних общинных евангельских молитвенных чтений, и утвержденном в Литургии, в таинстве Причастия, как высшей формы Богоприсутствия.

Я хочу закончить цитатой из книги одного из близких друзей о.А. Меня, Андрея Еремина: «Отец Александр Мень – пастырь на рубеже веков». В главе пятой, посвященной работе о. А. Меня по созданию малых групп – домашних общин, он пишет: «Некоторые боятся, что малые общины могут породить сектантские настроения и привести к расколам. Но лучшее средство от сектантства – возрастание в свободе, взаимной терпимости и открытости внешнему миру. Именно тоталитаризм и закрытость приводят к возникновению сект. Батюшка говорил, что там, где в религии торжествует форма, она обречена на вырождение. Сегодня веру сохраняет только тот, кто имеет собственные убеждения. В этом и заключается дух истинного христианского персонализма».

Спасибо за внимание.