Мой путь к общине

Александр Польшин

Моим первоначальным побуждением участвовать в общинной жизни было желание вести других людей к истинному знанию, просвещать других своими глубокими познаниями и пониманием различных богословских истин. Этот первоначальный эгоистический импульс очень силен, потому что исходит от моего естественного, природного человека, в котором доминирует желание власти и силы, желание стремиться к вершине иерархии. Но именно этот импульс и привел меня в общину, объединил меня с другими людьми. Я надеялся на то, что в этом объединении я смогу себя проявить и удовлетворить свое желание быть «хорошим» христианином: знающим, умным, просвещающим других, помогающим «младшим братьям», научающим непросвещенных и т.п.

Но этого естественного импульса недостаточно, чтобы быть в Божьем присутствии. Как первоначальный импульс он силен, и Господь его принимает как начало для общения с Ним, как начало общинной жизни. Община, которая объединена только этим импульсом, имеет некоторый запас времени и прочности, чтобы существовать. Но интерес природного человека к Евангелию со временем пропадает, а эгоистическое желание быть лидером можно реализовать и на других вещах, более понятных и престижных. Такая община, не сделав следующего шага, угасает, затухает и распадается. Либо «затвердевает» в ритуальных действиях и существует, оставаясь без изменений, боясь каких-либо изменений своего ритуала.

В природном эгоистическом желании «учить и просвещать» проявилась моя ориентация «на других», как на объекты моих просвещающих воздействий, и самоочевидное для меня принятие себя, как достигшего определенной степени мудрости и возможности учить других. Ситуация, обычная для природного человека: со мной все в порядке, вот других надо учить. Но если не приходит осознание того, что на самом деле это со мной проблема, то тогда конец моей общинной жизни очевиден.

Следующим шагом и был переход от природной ориентации «на других» к пониманию того, что проблема со мной, учительствующим, что дело не в том, чтобы учить других, а в том, чтобы понять, что я еще «природный» человек. Это – шаг, а точнее, поворот, от желания облагодетельствовать других своими знаниями и пониманием, к осознанию того, что способ понимания Евангелия, который есть у меня, совсем не тот, который имеет отношение к сути Евангельской вести. Поворот к тому, что мне нужно не понимать Иисуса, а быть с Ним, причем быть с Ним здесь, на общине, что мне не понимать нужно богословские тексты, а через тексты стремиться к тому, чтобы Его присутствие стало для меня реальным.

Этот переход был и остается для меня сложным, так как связан с моим эгоистическим, тщеславным отношением к себе и к другим, к себе – как знающему и понимающему, и у которого все в порядке, к другим – как к тем, кого надо просветить и у которых большие проблемы. Такая позиция – позиция природного человека. Её прямолинейная, самоуверенная и несгибаемая, сила уводит в сторону от того центра, в котором открывается Его присутствие, и к которому я могу повернуться, только отказавшись от позиции знающего и понимающего.

Это сложный процесс.  Конечно, я могу частично согласиться с тем, что я не все знаю и не все понимаю, но я буду продолжать упорно работать, чтобы знать и понимать еще больше и лучше. Но это будет не то движение и не в ту сторону, которое нужно для того, чтобы быть в общине. Община существует не за счет моих глубоких знаний и необыкновенного понимания божественных истин, а за счет того, что мое внутреннее состояние таково, мое самопонимание и отношение к другим таково, что среди нас возникает «свободное место» и Господь может присутствовать среди нас. Что для Него здесь есть место, место, освобожденное от моего самолюбия, тщеславия, от всего, что свойственно моему природному человеку. Община становится «общиной для меня» тогда, когда я испытываю радость от Божьего присутствия, а не радость от того, какой я умный, хороший, добрый, внимательный, заботливый к другим и т.д.

2. Важность нашего опыта

Практика общинной жизни дает важное подтверждение правильности тезиса о.Тараса Барщевского о том, что единственным «общим местом», где могут встретиться Бог и человек, является человеческий опыт.

Господь начинает объяснять Себя и о Себе с того, что человеку уже известно из собственного опыта. И когда человек захвачен этой интересной возможностью через свой опыт узнать что-то о Боге, когда такая перспектива его вдохновляет, то поддавшись этому вдохновению, человек потом понимает, что его опыт на самом деле не совпадает с тем, что Господь хочет ему сказать. И если он не обидится на это, но начнет выяснять, где возникает это расхождение – и тем самым больше узнает о самом себе.

Только через такое движение – преодоление своего привычного понимания, человек может измениться, поменять свое понимание и оказаться ближе к тому, о чем говорит Господь. И это осуществляется в практике общины.

3. Община в тезисах

Первое. Я прихожу в общину с внутренней подсознательной установкой на то, чтобы всем другим что-то дать, просветить, объяснить, доказать. Мое исходное душевное направление – во-вне, к другим. По своему оно благородно и правильно – поделиться тем богатством, которое у меня уже есть, осчастливить других, дать им то, чего у них нет, но что очень важно, на мой взгляд. Но потом это направление меняется и становится понятным, что мы приходим на общину не для того, чтобы что-то отдать, а наоборот – чтобы что-то получить.

Второе. Основное  что происходит на общине – то, что мы получаем, принимаем в себя некое новое понимание, которое возникает на общине и которое является настоящей ценностью. Потому что прежнее понимание – лишь материал, заготовки, ненужные и ошибочные представления, которые, будучи просвечены общинным присутствием и представлением, меняют свою значимость, и я меняю свое  собственное отношение к своим «богатствам» – достижениям и ценностям. Многое теряет свою важность, остроту и жгучую значимость, которые они имели, пока я шел самостоятельно к христианской жизни. Но в самом начале общины именно они являются ведущим мотивом для встречи в общине: поделиться своим замечательным пониманием и глубоким знанием.

Первая мотивация – миссионерская. Но потом становится понятным, что миссионерство заключается в другом.

Вторая мотивация - чтобы стать миссионером, надо вначале понять, что ты еще ничего не можешь дать.

Третье. Переход к пониманию того, что то, что у меня есть, либо ненужно, либо я не могу его передать, либо оно вообще непередаваемо, а исключительно для моего внутреннего употребления. Этот переход является одним из этапов роста общинного самосознания.

Конечно, это должно именно осознаваться, пониматься ясным сознанием и влиять на мое поведение, мою внутреннюю позицию и мои внутренние действия, которые я совершаю, будучи в общине.

Четвертое. Неважно, находят ли эти мои внутренние действия и изменения какое-либо внешнее выражение, восхищаюсь я или печалюсь открыто, или про-себя, рассказываю ли я о том, что мне открывается, или оно остается лишь для моего внутреннего употребления.  Самое главное – что эти изменения во мне происходят, и тогда меняется мое поведение на общине.

Пятое. Община – это живой организм, который имеет момент «зачатия», долгий процесс становления, развития и созревания, что постепенно приводит к появлению у общины, как самостоятельного организма, неповторимого «лица».

4. Готовность быть в общине

Внутренняя установка, с которой я приходил в начале на общину, заключалась в том, самоочевидном для меня в тот момент, отношении к себе, как к человеку, который конечно же готов быть в общине, который знает, что и как нужно для общины. Сомнение в том, насколько я пригоден к общинной жизни, во мне отсутствовало, а присутствовала полная уверенность в том, что я готов и способен к общинной жизни. С одной стороны, такая установка хороша, потому что без такой самоуверенности ничего не начнется, с другой – она является основным тормозом для моего развития, как общинного человека.

Потом приходит понимание того, что на самом деле для общины нужно совсем другое, а не то, что я подсознательно считал нужным для общины. И тогда меняется понимание моей пригодности для общинной жизни. А это является серьезной ломкой самолюбия и самооценки, которая требует времени и мужества, чтобы себе в этом признаться. А признав это – только тогда могут начаться во мне изменения. И здесь прямая аналогия с переходом от «внешних» к «внутренним», о которых говорит Иисус, объясняя ученикам притчу о сеятеле. О том, почему они внутренние, а другие внешние.

Приходя на общину, я еще остаюсь внешним, и как внешний, я хочу общине что-то дать, так как считаю, что мои богатства, это те богатства, которые действительно нужны общине. А понять, что для общины нужно совсем другое и что этого у меня нет, что я могу только брать из общины то, что нужно, чтобы быть в общине, что нужно для общинной жизни, понять это мне мешает мое самолюбие и самомнение. «Внешним» меня делают мои самолюбие и самомнение – они является центральным камнем преткновения, мешающим мне дальше нормально расти. Если я не могу «перешагнуть» через них, то я останавливаюсь перед «узкими вратами», перед которыми можно долго топтаться, не продвигаясь дальше. 

5. Некоторые «правила»

которые выработались для того, чтобы на общине все же присутствовал уважительный и доброжелательный тон во взаимоотношениях, при общем желании настоять на «своем» (которое естественно и законно, но должно быть согласовано с таким же желанием всех других).

1. Не спорить с целью доказательства правоты своей точки зрения, потому что моя правота – не абсолютна и это очевидно.

2. Говорить о своем опыте (жизненном, опыте понимания и т.п.), а не о том, как должно быть или о том, как неправы другие.

3. Говорить о том, что связано с содержанием сегодняшнего текста, а не вообще.

4. Стараться конкретизировать свои общие утверждения, например о том, что же именно составляет «учение Иисуса», или в чем заключаются «заповеди Иисуса»

5. Помнить, что сутью евангельского повествования является не утверждение общеизвестных и правильных истин, а нечто «новое», что обязательно есть в тексте, но которое надо «выявить».

6. На каждой общине помнить, что прошлое понимание уже не годится, что сейчас нет смысла повторять то, что открылось в прошлый раз, потому что в Его присутствии нет простого повторения.

6. Практика общины

Размышляя о притче «О самарянине»

Почему для христианина «служить» оказывается сложным и даже разрушительным желанием?

Что было в общине Иисуса? Долгий процесс принятия апостолами друг друга и уточнение определенности в отношении апостолов к Иисусу. И только после этого, как итог этого процесса, на Тайной вечере, и только после того, как они приняли свои отношения друг к другу по отношению к Иисусу, который им всем, без исключения умыл ноги, только после всего этого Иисус дает им право служить друг другу – и именно так служить, как служит Он, а не иначе, а не так, как каждому кажется правильным. Только в том смысле, какой вложил в «служение» Иисус всем этим процессом «приручения» общины к Себе, а общинников друг к другу. Все иные способы служения будут проблемными и в целом – внехристианскими. Формы конечно же будут иными, невозможно копировать то, что делал Иисус, но суть и смысл прихождения к служению должен включать в себя именно те смыслы, которые вложил в него Иисус.

Теперь вопрос – кому служить? Тайна служения – в притче о Самарянине: сначала я принимаю другого человека как брата, а потом только могу ему служить по-христиански. Но если нет принятия (и в этом непринятии нет моральности, это не значит, что я плохой христианин, если не принимаю другого человека как брата, почему нет принятия – другая проблема), то невозможно и служение в христианском смысле. Служить – не раньше, чем принять. Если я пытаюсь служить абстрактному человеку, а он будет для меня абстрактным, если во мне нет принятия его как брата, то в такую ситуацию, в такие отношения Бог не может войти, и тогда это и не будет христианским служением.

Для принятия или не-принятия другого человека. как брата, нет и не может быть никакого регламента. Здесь проявляется тайна отношений – и к Богу, и к другому человеку, и к самому себе. Войти в эту тайну как раз и становится возможным в практике построения отношений в общине. Именно в общине я учусь принимать другого как брата. И когда у меня открывается это чувство другого как брата в ходе общинной жизни, тогда я могу отличить свое намерение «быть приятным» для другого, от намерения «послужить» другому, как христианин.

Обычная ошибка в том, что мы уверены, что понимаем суть слова «послужить», что оно означает нечто, что нам уже известно. Но это неправда, мы еще не знаем суть «служения», потому что мы не вошли в практику общинной жизни. И на общине мы начинаем с того, что определяем для себя симпатичных и неприятных людей, и создаем «группки» внутри общины по своим симпатиям. А это не так! И в ходе общинной жизни я могу научиться чувствовать в другом именно «брата», а не просто симпатичного мне человека. Такой же ошибкой будет и противоположная стратегия – чем больше другой мне не симпатичен, тем больше я должен «ломать» себя и стараться быть вежливым с этим человеком. Вежливым – да, но это еще не чувство «брата». И это чувство не возникает с помощью эмоционального насилия над собой.

В практике общины меняются сами наши эмоции, точнее – одни эмоции сменяются другими, и именно потому такая смена не есть просто «ломание через колено», а потому что возникают новые чувства. Именно новые чувства становятся источником новых эмоций. И конечно же, новые чувства рождаются из нового опыта того, что «Он среди нас». А это совершенно новое чувство, которого у нас еще не было! Открыться ему, впустить его в себя – вот труд, который невозможен для обычного человека, но становится возможным в общине. А потом уже становится возможным и все остальное, в том числе, и «служить другому». Тогда только я смогу «в истине» встретиться с другим и помочь ему как Самарянин.