О ДУХЕ И ПЛОТИ (продолжение)

Юрий Сальтевский

(Вторая версия, продолжение)

 

МОЛИТВА 

«Молитва есть величайший, бесценный дар Творца твари, человеку, который через нее может беседовать с Творцом Своим, как чадо с Отцом, изливать перед Ним чувства удивления, славословия и благодарения» (Св. Иоанн Кронштадтский).

Молитва – это возможность общения с Богом в тишине и внутренней собранности. Она восходит от сердца вверх и объемлет все мое существо. Я чувствую в себе нарастающий мир и небывалую радость внутри. Невесомым становится все – ощущение плоти исчезает. Вечность обнимает меня миром – тихий свет, радость, покой; все мысли мои исчезают; все желания и чувства молчат, – и в этом присутствии благодати мне нечего больше  желать. Я стою и молчу в изумлении от присутствия Божьей любви. Я дышу и питаюсь ею, и всем сердцем, и всем существом моим благодарю Бога за нее; я радуюсь и исцеляюсь ею и славлю Святое Имя Его. 

«Конечно, всякая добродетель, творимая ради Христа, дает благодать Духа Святого, но более всего дает молитва, потому что она как всегда в руках наших как орудие для стяжания благодати Духа» (Пр. Серафим Саровский).

Благодарю Тебя, Господи, что Ты есть. Благодарю Тебя за то, что я могу любить Тебя; за то, что я могу любить Тебя беспрепятственно: за все могу любить Тебя. Благодарю Тебя, Господи, что Ты спас меня от смерти; за то, что не оставил меня. Славен и велик Ты, Господи! Велико и славно Имя Твое! Дорог Ты сердцу моему, Боже; и все дела Твои верны. Ты любишь праведника и ненавидишь грешника, который ищет смерти невинного. Ты хранишь любящих Тебя от зла, и даешь верующим надежду. Все люди равны пред Тобою, и нет в Тебе лицеприятия. Ты видишь сердце человека, и знаешь все помышления его. Ты ненавидишь превозносящегося, и судишь человека по Правде. Свет и надежда нам – правда Твоя, а нечестивый прикрывается ложью. Не укроется за ложью неправедный, и Суд Твой настигнет его. Суди, Боже мір праведно, ибо мы уповаем на правду Твою. Верующий в Тебя – не постыдится, и уповающий на Тебя – обретет благо. Благ Ты, Господи, и щедр любовью, и прибегающий к Тебе в кротости – насытится. Велико Имя Твое во вселенной, и прославлено всем творением Твоим. Благ и праведен Ты, Бог наш, и Слава Твоя из века в век да пребудет. Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу. Аминь.

Я благодарю Бога за то, что Он дал мне возможность пережить такую встречу с Ним; что Он дал мне узнать Его как мир, как свет, как силу, как тихую радость, как любовь: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мір дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (Иоан. 14:27). Этот мир Божий, наполненный счастьем, любовью и светом, должен стать Источником всего созидаемого в міре людьми, Источником всех их действий, поступков и слов, всей их христианской жизни и их воспитания. И где бы они ни жили, и где бы ни трудились – везде помнили, что все стоящее и вечное создается только любовью, рождается из любви, которая никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится; потому что эта любовь – Сам Бог. Тогда не будет войн, не будет разрушений, не будет разделений и вражды, потому что все, созданное любовью, – не погибнет. Только когда я имею власть Бога над собой, я чувствую себя совершенно свободным, ибо добровольно принимаю от Бога все то, что в Нем свободно люблю. В міре, где нет правды, где так мало добра и любви, мы ощущаем Добро и Правду, и любовь Божию, которой не знает мір. Такою бывает молитва, когда мы смиряемся в ней, и зрим в ней красоту Господню, и слышим голос Божий в ней. 

Молитву нельзя придумать, она может только родиться

Этот мир Божий, который Господь дает нам, становится и источником нашей молитвы Богу, которая рождается в нас от него. Воистину, молитва это дар Божий, и чаще всего от тебя не зависит, молиться тебе или нет. Состояние молитвы может наступать внезапно, неожиданно, и ты начинаешь молиться не потому, что пришло время, или тебе надо что-то сказать Богу, а потому что тобой овладел молитвенный Дух: «Дух дышит, где хочет», – и когда Он дышит в тебе, – ты молишься, независимо от того, где ты находишься, в какое время, и чем занят. Ты просто не можешь не молиться, потому что молитва – это твой воздух, твоя пища, это жизнь твоего вечного человека, – и эту пищу дает тебе Бог: «У Меня есть пища, которой вы не знаете», – говорит Христос ученикам. – Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его». Поэтому, не только мы обращаемся к Богу с молитвой, но и Бог Сам может говорить с нами через молитву, низводя на нас молитвенный Дух.

Господи Щедрый и Милостивый, Долготерпеливый и Многомилостивый, внуши молитву Твою и вонми гласу моления моего: сотвори со мною знамение во благо, настави мя на путь Твой, еже ходити мне во истине Твоей, возвесели сердце мое, во еже боятися мне имени Твоего Святаго, занеже велик Ты еси, Господи, творяй чудеса. Ты еси Бог Един, и несть подобен Тебе в бозех, Господи; Сильный в милости, и Благий в крепости, во еже помогати и утешати, и спасати вся уповающыя на имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков, аминь. (Молитва по восьмой кафизме).

 

БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ 

 «Если бы ты знала дар Божий, и кто говорит тебе: «дай Мне пить», то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Иоан. 4:10)

Человек поклоняется силе больше, чем Добру. Если предоставить человеку выбор между силой и Добром – он выберет силу. Он и Бога почитает не за то, что Бог добр (благ), а потому что Он Всесилен, Всемогущ и Вездесущ. То, что Бог есть любовь, у человека далеко не на первом месте. А раз человеку нужен, прежде всего, сильный Бог, а не Бог как любовь и благо, – говорит о том, что что-то с человеком не так; что, если главное для него – сила, то можно употребить ее и не на Добро, – а значит: не человек принимает власть Бога над собой, а Бог должен служить человеку, силой Своей помогая ему в его намерениях и делах. Именно такой бог и нужен человеку, а не Тот, Который распялся из любви к человеку ради искупления его от зла и смерти.

 

Тинторетто «Распятие»

Мы и веруем в Бога не для того, чтобы меняться и становиться лучше, а для того, чтобы Он помогал нам в наших мирских делах, закрывал глаза на наше зло и прощал нам грехи наши, – ведь Он Бог Всемогущий?! И потому жить с Ним можно, и не меняясь, продолжая пить, есть, гулять и – грешить. Однако, пренебрежение Богом, Его доверием и прощением никого не спасает. Бог прощает того, кто кается искренне, сердцем, а не того, кто говорит лишь устами, а сердце его далеко от Бога отстоит. Тот, кто легко надеется на прощение, не понимает благодеяний Божиих, не умеет в себя их вместить, почувствовать и оценить. Да, Бог – Всемогущий, и да, может все простить, – но что оттого человеку, который сути веры не знает, кто сам не умеет каяться и прощать, и не умеет благодарить? Что ему сила прощения Божия, если силы покаяния в нем нет? И что ему любовь Господня, если он принять ее в себя не может, ибо ни любви, ни прощения в нем – нет? Любовь человек принимает на любовь, как и благодать на благодать, и прощение на прощение – но что Бог может дать человеку, который ничего Божьего принять не хочет, ибо Бог как любовь для него мало что значит? Суть веры – обожение, уподобление Богу во всем, поскольку мы – дети Его, а не в том, чтобы Он прощал нам грехи наши и помогал нам в наших делах. А потому если мы не возлюбим Бога всем сердцем и всем помышлением, и всею душою, и всем существом своим, – мы не станем подобными Ему, ибо нельзя уподобиться Тому, Кого ты не любишь. Если я люблю Бога, я с радостью принимаю волю Его и делаю то, что Он задумал обо мне и то, что Ему нужно, – и тогда служение мое становится моей жизнью в Боге. И тогда отношения мои с Богом становятся Богосыновством. Только приняв Бога как любовь, человек рождается для Царства Небесного, ибо кто, – говорит Господь, – будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Иоан. 4:14).

 Когда Бог есть любовь, тогда я служу Богу из любви к Нему, так-как любовь подвигает меня к служению. Когда же Бог – сила, тогда я прибегаю к Нему как к Покровителю, Помощнику, Защитнику и Царю, так-как мои интересы в міре требуют для их осуществления дополнительных сил. Тогда я прошу их у Бога для решения своих интересов в міре: личных, национальных, политических, военных, – прошу – и не получаю, ибо не на добро прошу: «себе собираю, а не в Бога богатею»: «Просите, – говорит Господь, – и не получаете, ибо просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4:3). Так, когда Господь пришел освободить Израиля от греха и смерти, сделавшись для него Дверью в Рай, Израиль не принял Бога, так-как искал себе другой свободы – внешней: военно-политической от власти языческого Рима, – и потому ждал от Бога чудес и военной силы, а не прощения и любви.

Христос же явил міру Бога, прежде всего, как любовь, чтобы отвлечь человека от страха и силы, с которыми в нем веками олицетворялся Бог. Извечное поклонение «золотому тельцу» как символу могущества и силы Израиля, отлучило людей от Бога, закрыло Его «тельцом». Сколько раз иудеи обращались к нему, изменяя живому Богу; сколько времени и веков обращен к нему весь человеческий мір? Явлением міру вселенской любви Христос иначе заставил смотреть на Бога, – и на человека как образ Его. Ради блага человека Бог подает ему силы, ради правды и мира Его Он Помощник и Защитник ему: «Очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их, но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить их с земли» (1Пет. 3:12). Таков порядок взаимоотношений с Богом. Так выстроил их с нами Отец: именно Божие – Бог поощряет в человеке; и доброму и смиренному подает защиту: «Грешников же преследует зло, а праведникам воздается добром (Притч. 13:22). «Принеси Богу жертву хвалы и исполни пред Всевышним обеты твои, и тогда призови Меня в день скорби твоей, и Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня. Грешнику же сказал Бог: что ты проповедуешь уставы Мои и содержишь завет Мой устами твоими? Ведь ты  возненавидел наставление Мое и поверг слова Мои вспять. Когда ты видел вора, то спешил с ним красть, и с прелюбодеем имел участие. Уста твои размножили злословие, и язык твой сплетал коварства. Сидя в собрании на брата твоего ты клеветал и для сына матери твоей полагал соблазн. Ты это сделал, а Я умолчал; ты подумал беззаконие, будто Я буду тебе подобен. Я обличу тебя и представлю перед лицем твоим грехи твои. Уразумейте же это забывающие Бога, дабы Он не восхитил вас, и тогда никто уже не избавит» (Пс. 49:14-23). 

«Любовь долготерпит» (Кор. 13:4)

Любовь – это главное свойство Бога, по крайней мере, так открыто нам в Христианстве. И тот, кто так не считает и ищет в Боге силы вместо любви, не может считаться Христианином. Из Евангельских событий мы видим, что Христос много раз мог применить силу и силой наказать за зло, но Он употреблял мудрость, основа которой – любовь: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоан. 18:23). – Так отвечает Господь служителю первосвященника, ударившему Его на суде у Каиафы. – Почему Господь так отвечает? Почему не бьет служителя в ответ? Почему не испепелит его взглядом? Почему, как смоковницу, не проклянет? – Потому что Бог всегда обращен к падшей душе  человека, потому что надеется на пробужденную в нем совесть, потому что грубую силу не ставит выше правды, добра и любви, и потому что пришел в мір – не судить мір, а взыскать и спасти погибшее, спасти человека от греха и смерти. Если бы в силе, как мы ее себе представляем, заключался Бог, – людей давно уже не было бы. Но сила Бога, прежде всего, в Его любви и прощении, – и потому мы еще существуем. Однако, если люди этого не поймут и будут дополнять Чашу долготерпения Божия грехами своими, то мір, как он есть, перестанет существовать.

Может ли Добро быть бессильным? – Нет, не может. Потому что Добро (благо) – это Бог, а Бог бессильным не бывает. Бессильным является человек, который отступает от Бога или от которого отступает Бог. В первом случае наступает эффект засохшего дерева или засохших ветвей, с которыми ничего уже нельзя сделать, и которые срубают и бросают в огонь. Во втором случае человек становится жертвой за людей, чтобы смертью своей пробудить в них жизнь: «… носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (2Кор. 4:10). Суд Божий неизбежен, и если Бог сказал, что очистит мір огнем, Он очистит его огнем. Иначе как Богу судить мір? Ничем нельзя оживить мертвого человека. И если совесть в нем умерла, он уже ни на что не годен, кроме как быть изверженным вон из общения. Такой человек не может жить в обществе людей, у которых совесть есть: он будет разрушать единство его и мешать возрождению его. Когда совесть у людей не работает, Бог предает их сатане «во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор. 5:5), который в рамки закона вводит их страхом, и страхом пытается их смирить и пробудить в них уснувшую совесть. Когда же и страх не помогает: «потеряли страх», тогда Бог принимает радикальные меры: предает их огню: «срубают и бросают в огонь». Если мір переполнился злом, – очищение огнем неизбежно именно потому, что мір в таком виде существовать больше не может: жизнь в нем умерла, как она умирает в засохших ветвях и деревьях, и очищение от которых во имя продолжения жизни производят огнем. Там не поможет никакой закон, где жизнь остановилась и угасла. Закон нужен для живых. И если одни деревья зеленеют, а другие зря стоят, то не условия здесь виноваты, которые для всех одни, а само дерево, не способное принять жизни. Зачем же ему и место занимать, если оно плода не приносит? «И сказал ей (смоковнице) Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек» и дерево засохло «до корня» (Мар. 11:14, 21). Тогда его срубают и бросают в огонь. Об этом предупреждали пророки, и об этом говорил Христос: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Матф. 3:10). Жалко ли Богу «сухие деревья»? – Наверное, как и человеку, который сад свой приводит в порядок. Ведь сухие ветви и деревья мешают расти зеленым, и если их не убирать, весь сад постепенно придет в негодность. Поэтому и зеленые деревья, которые не приносят доброго плода, также срубают и бросают в огонь (Матф. 7:19), потому что они – все равно, что засохшие. Люди, взявшие свободу от Бога, не сохранили ее для себя, и сами в ней не сохранились. Свобода без Бога – это распад всех отношений на всех уровнях Иерархии и утрата в людях человечности. И человечество должно было довести себя до распада, чтобы это понять. Эгоизм, начиная свободой от Бога, заканчивается свободой от человека. Чтобы примирить человека с Богом и восстановить единство детей Божиих, на землю пришел Христос.

 

РАДИ СПАСЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА 

Господь принял на Себя образ раба, чтобы человека сделать свободным; «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (2Кор. 4:10)

 

Сальвадор Дали «Христос Св. Иоанна Креста»

Ради спасения человека Бог позволил распять Себя, чтобы вызвать у него сочувствие и сострадание к жертве Невинного. Бог хотел пробудить, оживить сердце человека, – но ничем его оживить нельзя. Потому и говорит Господь сопровождавшим Его на Голгофу женщинам Иерусалима: «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших; ибо приходят дни, в которые скажут: «блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!» Тогда начнут говорить горам: «падите на нас!» и холмам: «покройте нас!» ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим – что будет?» (Лук. 23:28-31), – ибо Господь воскрес и жив, а убивший свою совесть – умер. Беспрецедентный случай – казнь Невиновного. Зло превзошло себя. Но и это событие не пробудило людскую совесть, не смягчило сердец, не вызвало покаяния в них. Бог пришел спасти Свой народ не от людей, пораженных злом, а от самого зла как причины всякого неустройства в міре. Он показал все безумие зла Своей крестной смертью. Народ не принял искупительную Жертву Христа, и остался в грехах своих доныне. Для жизни, для решения вопросов жизни народ избрал зло, увидев в нем силу – даже несправедливую, безумную, грубую силу – и отдал ей предпочтение перед Добром. И с тех пор войны и беды всюду преследовали его. Избравший зло, как аргумент в решении конфликтов, сам должен ощутить его на себе. Если кто поклоняется грубой силе, тот должен терпеть проявления этой силы на себе. То, перед чем ты преклонился, – тому ты и подчинил себя: тем ты живешь и дышишь, тому и уподобляешь себя во всем. Поклонившийся любви – подчинил себя Богу; а поклонившийся силе – подчинился сатане.

 

ДЕМОНИЗАЦИЯ 

«Я видел сатану, спадшего в неба, как молнию» (Лук. 10:18)

 

М. Врубель «Демон» 

Сатана – это гордый и невыносимо скорбный дух; он несет в себе тяжесть, к которой человек даже приблизиться не может, не то, чтобы взять и понести. Человек  цепенеет перед темным и могучим духом, который вдруг среди ночи оказывается перед ним, – перед его мертвяще-скорбной и темною силою, соблазнившей и погубившей миллионы душ, ставший участником и причиной триллионов смертей на земле. Бывший Денница – Первенец творенья «блистал он, чистый херувим, не знал ни злобы, ни сомненья; он жил, и верил, и любил». И потому в памяти его навсегда сохранился тот свет, и та высота, с которой он ниспал на землю: «И в небесах я вижу Бога» (М. Лермонтов).

Поклонение людей злой силе послужило процессу их демонизации, в котором «наряду с симпатичными проявлениями человеческой души, иногда чувствительной и тонкой проявились резкие черты злобы, прямо-таки демонической» (1). Против сатанинской злобы не может восстать или даже устоять человеческая природа: она парализуется страхом – теряет контроль над собой и теряет свободу. У человека, одержимого демонической страстью, развивается склонность к разрушению, насилию и убийству. А главное – все это он делает с каким-то сатанинским наслаждением. Лучшее поле для реализации демонизма – это война. Такому человеку даже не важно, чью сторону он будет представлять, главное – сам процесс, азарт, риск, убийства, наслаждение мученичеством и смертью. Человек находит наслаждение и даже  радость в совершенно негодном деле, превосходящем иногда не только человеческие возможности, но и звериные инстинкты: зверь не делает того, что делает человек, одержимый демонической страстью: зверь убивает хладнокровно – чтобы выжить; одержимый человек убивает с жестокостью, иногда даже с изощренной жестокостью – чтобы не дать жить другим. Человек выходит за пределы самого себя: в нем живет явно нечеловеческое существо, ибо услаждаться деяниями зла – бессмысленного и жестокого – черта нечеловеческая: это сатанинское, или демоническое сладострастие, с которым человек совершает грех; это пагубный путь для человека, которым овладел демон. Он нашептывает одержимому: да, убивать – это подло, да, низко, да, преступно, – но ты ведь не простой человек, ты «право имеешь» (Достоевский), а потому должен доказывать это право всегда. Это значит, что ты можешь людей жечь, насиловать, убивать, потому что власть, позволяющая тебе делать это, оставляет тебя высоким и в низости, ставит тебя выше простых смертных; и, используя это право на убийство, ты утверждаешь себя во власти как достойный ее. Так происходит героизация убийства, возводящая «героя» в положение «сверхчеловека», «человека-бога», человека, «право имеющего». В этом соблазн и страшная ошибка человека, перекрывшего свой путь к Богу: «Гордость потому есть коренное зло или главный из смертных грехов, по богословской терминологии, что это есть такое состояние души, которое делает всякое совершенствование или возвышение невозможным, потому что гордость ведь в том и заключается, чтобы считать себя ни в чем не нуждающимся, чем исключается всякая мысль о совершенствовании и подъеме. Другими словами, гордость для человека есть первое условие, чтобы никогда не сделаться сверхчеловеком. Смирение потому и есть основная для человека добродетель, что признание своей недостаточности прямо обусловливает потребность и усилие совершенствования, и потому смирение есть первое условие, чтобы сделаться сверхчеловеком» (2). Жизнь, она вечна, и от человека не зависит, – но человек зависит от жизни. И если мы говорим, что в ней есть изменения и эволюция ее форм, осуществляемая по ее непреложным законам, то мы так же можем утверждать об изменении и деградации этих форм в случае нарушения человеком законов жизни: роза, например, превращается в шиповник, если за ней прекращается уход. И когда нам создают законы, чтобы как-то нашу жизнь изменить, они не могут изменить жизни, потому что динамика ее в сторону эволюции или деградации зависит не от придуманных кем-то законов, а от личных усилий каждого человека: способен он принять в себя жизнь и подчинить себя ее законам, или нет; может он подниматься по ее иерархии вверх, преобразуя себя в человека и сверхчеловека, или обрекает себя на падение и смерть – зависит от него. Условие обуявшей гордыни создает из ангела демона, который с человеком, как образом и подобием Божиим, имея от Бога единую духовную общность, является духом нечистым, падшим, совращенным и пораженным грехом. Демон – дух злобы, тьмы и смерти может сделать из человека или подобного себе, или жертву своего подобия. И то, и другое связано со смертью, как несущее, так и принимающее ее, поэтому сверхчеловечество в этом контексте – это чудовищная ложь: «Сверхчеловечество, как превозношение себя над другими людьми и народами, – безусловный порок сатанинского происхождения, как нравственный, так и умственный. Оно становится наивысшим пороком, когда доходит до присвоения себе бессмертия, то есть, присвоения бесконечного превосходства не только над всеми живущими, но и над умершими» (Н. Федоров). Однако, существует живая Иерархия, где: «есть нравственный закон, столь же непреложный, как и закон математический, и он не допускает, чтобы человек испытывал после смерти превращения произвольные, не обоснованные его предыдущим нравственным подвигом. Если жизненный путь продолжается и за гробом, то, очевидно, он может продолжаться только в той степени, в которой остановился на земле» (1-3 В. Соловьев). Но если степень нравственного усовершенствования слишком низка, то что делать такому человеку в нравственном мире, где она высока, или в Царствии Божием, где она абсолютна? Не окажется ли он в «грязной одежде» среди званных на Царский пир; и не постигнет ли его та же участь, которая постигла человека, взятого от пира и брошенного во тьму? В Царстве Божием зла нет, и оно в Нем недопустимо, а потому изымается и выбрасывается из него вон, во тьму внешнюю. Так будет, когда власть Божия утвердится и на земле, как на небе: «да будет воля Твоя и на земле, как на небесах»(Мф 6:10). 

Он недоверчивость вселяет, он презрел чистую любовь, он все моленья отвергает, он равнодушно видит кровь. И звук высоких ощущений он давит голосом страстей, И муза кротких вдохновений страшится неземных очей (М.Ю. Лермонтов «Мой Демон»)

Злое начало в человеке тянет его вниз, к падению и разрушению, высвобождая от признаков морали, и делая его простым смертным. С потерей совести человек теряет и веру в свое бессмертие, с которой он достигал когда-то «истинного смысла жизни» (Ф. Достоевский). Демон побеждает человека и вводит его в мір, в котором живет сам: «К ничтожным, хладным толкам света привык прислушиваться он, ему смешны слова привета, и всякий верящий смешон. Он чужд любви и сожаленья, живет он пищею земной, глотает жадно дым сраженья и пар от крови пролитой. И гордый демон не отстанет, пока живу я, от меня, и ум мой озарять он станет лучом небесного огня. Покажет образ совершенства и вдруг отнимет навсегда, и, дав почувствовать блаженства, не даст мне счастья никогда» (М. Лермонтов «Мой Демон»).

Когда человек теряет совесть, он выпадает из царства нравственности в царство зверя, где внешние законы хотя и существуют, но не работают, потому что механизм их – совесть молчит. В царстве зверя царит беззаконие. Там происходит то, что происходит в животном мире: борьба за власть, за сферы влияния, за территории и контроль над ними средствами политики, судов и военной силы. Здесь человек перестает существовать как личность, и ему приклеиваются различные политические ярлыки, которыми определяется «ценность» человека в политическом мире. С «ярлыками» можно и не считаться как с людьми: их можно травить, унижать, сажать в тюрьмы и расстреливать из орудий. Это мір плоти, который не связан ни с культурой, ни с духовностью, ни с историей: здесь царствует зверь, и кто в нем сильнее, тот и прав. Здесь открыто проявляется демонизм с его гордыней и презрением к человечеству, не скованный ни законом, ни моралью, ни нравственностью. Здесь запах крови и стон убийств, терзание и боль живых существ, в которых человек теперь находит особое наслаждение и удовольствие. Здесь человека встречает смерть, и здесь он сам себя обрекает на неизбежную гибель. Однако утверждать, что это конец бытия, что даже в таких состояниях у человека не остается просветов, в которых он не сознавал бы, что есть нечто большее, высшее, светлое и лучшее, чем он сам, и невозможности обратиться к нему снова, – мы не можем. Более того, мы можем утверждать, что у человека всегда есть возможность покаяться и обратиться к Богу, ибо и у закоренелых грешников не теряется связь с небом.

 

ЛОЖЬ, ВОЙНА, ПОЛИТИКА 

 «Несчастье может быть принесено другими, но уничтожен народ может быть только своими собственными деяниями» (Генри Бокль)

  Когда мы смотрим политические страсти, мы наслаждаемся политикой, политическими дискуссиями и спорами, разжигаем в себе страсти и теряем мир; мы наслаждаемся войной, разжигая в себе агрессию, ненависть и злобу; наслаждаемся смертями, хотя и осуждаем смерть; кормим собою войну, не переставая рассуждать о мире. Мы просим у Бога победу государству, а не народу Божиему и Правде Его; победу нации, а не святым; хотим победы над врагом, а не над злом, которое делает нас врагами. Мы воюем за свою землю с теми, кто воюет за свою землю против нас; за единство ценностей против единства человечности; за единство территории против живущих на ней людей. Мы выпали из реально ценностного поля, где жизнь и человек – ценнее всего. И это поле – Христос – Родина всех христиан. Мы выше мира поставили политику, и выше Бога ценности ее. Мы свободе предпочли насилие, и вместо братства предпочли вражду. Мы с неба угодили прямо в ад; и трудно будет выбраться назад. Скажите, братья: «Где у вас глаза? Как вы спустились с этих горных пастбищ к таким кормам? На что у вас глаза? Ни слова про любовь, – любовь священна; подумайте-ка лучше головой. А где та голова, что совершила б такую мену? Вы не мертвый труп. А то б вы не могли передвигаться. Но ваши чувства спят. Ведь тут никто б не мог так просчитаться. Не бывает, что б и в бреду не оставался смысл таких различий. Так какой же дьявол средь бела дня вас в жмурки обыграл? Слепорожденный с даром осязанья; безрукий, слабовидящий; глухой, но чувствующий запах, не ошиблись так явно бы!» (Шекспир, «Гамлет»). 

Мы оказались вдруг в войне, душою всей, желая мира. И нам предложена могила в обмен на счастье на земле.

Войны начинаются тогда, когда в людях угасает свет, когда животная сила берет верх над духовной, политика над культурой, выгода над верою, эгоизм над любовью. Тогда жертвенность встает над выгодой, правда поднимается над ложью, свобода разрушает рабство, мужество побеждает страх. В войну вступают те, кто не хочет войны, и злу противостоят те, кто ненавидит насилие: «Внегда гордитися нечестивому, возгарается нищий, увязают в советех, яже помышляют» (Пс.9:23). В войну втягиваются все новые и новые люди, и все новые смерти оплачивают безумие ее. Остановить войну – нравственный долг каждого христианина, каждого, верующего во Христа: внести в мір Духа свободы, мира и любви, ведь: «Наша брань не против крови и плоти, а против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6:-12).

 

В ЦАРСТВЕ ЗВЕРЯ

Сам дух убийства, дух войны низводит человека до состояния животного – в царство зверя, где один человек убивает другого, не зная даже имени того, кого убивает; убивает по каким-то странным признакам, не присущим человеческой природе, – по цвету знамени, одежде, нашивке на рукаве, не видя за ними живого человека. За что человек убивает человека? За что лишают жизней себя, других; своих, и чьих-то близких? Просто человек убивает человека за то, что он принадлежит другой стороне, другое любит и по-другому мыслит. Или, может быть, просто не знает того, что он должен знать о жизни, о Боге, о человеке, – и, таким образом, творятся зверства, не оправдывающие ни одну из сторон, – не в плане политическом, где каждый может найти себе оправдание, а в плане моральном, нравственном, где все перед Богом равны. Не может нормальный человек желать смерти другому человеку. Не может моральный человек решать споры убийствами и войной; нужно пасть, чтобы взять в руки меч, и нужно подняться, чтобы этот меч опустить: «И вот один, из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Матф. 26:51-52). Потому и разжигаются войны, что, мы, возбуждая амбиции, достаем из ножен меч, и не имеем в себе мудрости «возвратить его в его же место». Не должен человек, созданный по образу Божию, желать смерти таким же, как и он, людям; и грех на тех, кто позволяет себе раскалывать людей и сталкивать их между собой в войнах. Это те же греховные страсти, те же похоти убийства и войны, которые вобрал в себя нераскаянный грех; которые, как и все греховные похоти, убивают в человеке человека. Война – это убийство жизни, не только физическое, но и, прежде всего, духовное. Это забвение того, что человек динамичен, что весь человек есть сплошная динамика, сплошная жизнь, сплошное движение и становление жизни; что у него есть свой путь, свое время и свой смысл; и что никто не имеет права этот смысл попрать – или пресечь жизнь человека, раньше, чем это сделает Бог. Покаяние есть путь к восстановлению, благоразумию, прощению и миру. 

Молитва 

«Прости нас, Господи, за нечистоту нашего сердца; за лукавые, блудные и хульные помыслы, за неблагоговейное отношение к святыне, за нечистые мысли по отношению к Тебе. Прости нас, Господи, за нечистоту плотских помышлений, за грехи против чистоты, против целомудрия, против правды, против верности, против любви. Господи! Ты был кроток, а мы злобны и раздражительны, мы постоянно восстаем на людей нам близких и дорогих, на самых любимых! Прости нас, Господи за то, что мы не научились жить друг с другом мирно, спокойно, уважительно. Прости нас за злобный нрав, за тяжелый характер, за недоброжелательство, зависть, ревность, за гордость и тщеславие; за то, что мы иногда годами лелеем обиды. Прости нас за невладение собой, за упреки, за дурное настроение, за то, что мы постоянно друг друга уязвляем и ущемляем. Прости за сердечное удовольствие, которое мы получаем от унижения и осуждения других; от того, чтобы их расстроить, поссорить, найти у кого-то недостатки. Прости нас, Господи, за наши глаза, которые, прежде всего, видят дурное; за наш язык, который скор на упрек и обидное слово. Прости нас за ложь, за разрушение дружбы, за разрушение любви, семьи, мира и человеческих отношений; за постоянное утверждение своей воли, за то, что обижали и унижали людей беспомощных, безответных, притесняли и угнетали слабых. Прости нас за детей, которых мы не пустили в эту жизнь, которых мы убили, уничтожили, пролили их кровь. Вина здесь велика» (о. Александр Мень).

 

МІР ДЕЛАЕТ НАМ ВЫЗОВ

 Сегодня время испытаний нашей дружбы, нашей веры и нашей любви: насколько настоящая наша дружба, чтобы политики не могли ее разрушить. Я верю, что у нас одно ощущение любви, одно понимание Правды, одно понимание Добра. И если мы спорим о политических мотивах, защищая каждый свою сторону, мы никогда не можем поссориться, потому что над нами один Бог, в Которого все мы верим, Которого любим, и Которому доверяем. Если мы любим одного Бога, – значит, у нас одна Правда, одна вера, одна любовь, одно представление о Добре и зле. Мы одинаково понимаем: что есть хорошо, и что – плохо; что есть Добро, и что – зло; но мы не одинаково видим: кто есть виновник зла; более того, мы идем убивать друг друга, не зная, – кто наш настоящий враг, и потому такая война никого не приведет к победе. Когда слепые ведут за собой слепых – не все ли упадут в яму? 

«В неправде, вредоносной для других,

Цель всякой злобы, Небу неугодной;

Обман и сила – вот орудья злых»

(Данте «Ад»11:22)

 

«Обман, который всем сердцам знаком,

Приносит вред и тем, кто доверяет,

И тем, кто не доверился ни в чем»

 (Данте «Ад»11:52)

Власть очень опасна, если она недостаточно ответственна. Когда человек тебе доверяет, а ты доверие его разрушаешь, то наносишь человеку большое зло: обманувших доверие Данте помещает в восьмом круге ада вместе с обольстителями и сводниками. Власть – это искусство: ею можно покорить человека и можно оттолкнуть его от себя; все зависит от того, как ты употребляешь власть, и  насколько искусно можешь пользоваться ею. Опыт человеческой истории показывает, что ничьей власти, кроме Божией, доверять нельзя. Бог обладает знанием, и власть Его покоряет, ибо кроме познания, Бог есть Благо, Любовь, Правда и Красота. Человек не обладает даже элементарным знанием для власти, не говоря уже о других его проколах в сфере прогнозов, права и нравственности (диалог Воланда с Берлиозом «Мастер и Маргарита»), – поэтому он не может понести возложенного на него доверия. А потому нравственно и достойно человеку отказаться от власти, если ее не возлагает на него Бог. Бог избирает человека и помазывает его на власть, и Сам требует от помазанника веры и ответственности, потому и спрос за нее очень велик: «Кому много дано, с того много спросится». Обман доверия – это не единственный промах власти, за который обманщика ожидают муки в аду.  

«Видимость мира делает войну еще опаснее» (Клавдиан)

 «Власть – это сила, а силу трудно удержать в определенных рамках. И когда эти рамки рухнули, управление перестает быть искусством. Остановка колонны на полпути чревата рецидивами непослушания со стороны простого большинства и страхом командиров. А страх толкает командиров на применение грубой силы для поддержания собственного авторитета, поскольку доверия они уже лишены. В результате – ад кромешный» (А. Дж. Тойнби «Постижение Истории»). Люди убивают друг друга, – а зло потирает руки: ему это и нужно, чтобы они убивали друг друга. Но нужно ли это нам, если Отец наш – Бог? И если по данной нам благодати мы дети одного Отца и друг другу братья,  – то, несмотря на политические пристрастия и разногласия по политическим вопросам, мы остаемся друг другу братьями. Ведь по Духу мы ближе, чем по плоти, – почему же плотское, недуховное должно нас разъединять? Почему политика так дурно на нас влияет; и почему мы доверяем плоти, а не Духу; политикам, а не святым?  

«Разве не знаете, что святые будут судить мир?» (1Кор.6:2).

В политике на одни и те же вещи можно смотреть с разных сторон – даже с точностью наоборот. А значит, политическое видение добра и зла может быть таким же превратным, как и сама политика и сами политики: там, где одни видят добро – другие усматривают зло, и наоборот: все зависит от разницы позиций и интересов сторон. И когда за политические идеалы люди идут воевать и отдают за них свои жизни, то, где гарантия, что они служат добру? Нельзя верить политикам; нельзя доверять им власть; нельзя отдавать жизни свои за политические интересы и идеалы. В политике нет правды: в ней всегда действуют выгода и ложь, личный или государственный интерес. Попасть в политическую мясорубку – очень просто, если над политической властью не стоит Бог; если человеком владеет политика, а не вера в Бога. И если церковь не свободна от политики, она изменяет Христу. Христос не разделял политических взглядов и не поддерживал политических сторон. Он разделил мір на Добро и зло, и будет судить мір со святыми Его: «Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими, и тогда воздаст каждому по делам его» (Матф. 16:27) . 

Псалом 27

«К Тебе, Господи, взываю:  твердыня моя! Не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоем я не уподобился нисходящим в могилу. Услыши голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему. Не погуби меня с нечестивыми и делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а на сердце у них зло. Воздай им по делам их, по злым поступкам их воздай им; отдай им заслуженное ими. За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их. Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих. Господь крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое; и я прославляю Его песнью моею. Господь крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего. Спаси народ Твой, и благослови наследие Твое; спаси их и возвышай их во веки!»