О ДУХЕ И ПЛОТИ I

Юрий Сальтевский


«Только с верой в свое бессмертие, человек может достигнуть истинного смысла жизни» (Ф.М. Достоевский).

«Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе». (Рим.14:17).

 «Дружба с міром есть вражда против Бога» и «Кто хочет быть другом міру, тот становится врагом Богу (Иак.4:4).

«Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Познайте же, что верующие суть сыны Авраама» (Гал.3:6-7).

 

О НРАВСТВЕННОМ ВОЗРОЖДЕНИИ

«Может быть, страшная трагедия нашей эпохи, тех обществ, в которых мы живем, как раз в том, что они много говорят о законности и справедливости, много цитируют всевозможные тексты, но при этом в них почти совсем утрачена сила и нравственная красота прощения. Поэтому прошение молитвы Господней о прощении грехов тех, кто согрешил против нас, нами и наших – Богом составляет, возможно, центр того нравственного возрождения, перед которым мы стоим в эту эпоху» (А. Шмеман).

В нравственном возрождении человека и міра огромную роль играют покаяние и прощение. У человека, осужденного за грех, должна быть возможность покаяться в своем грехе и покаянием заслужить прощение. Без покаяния и прощения жизнь остановится. Без этого нет, и не может быть возрождения, нет Христианства, нет веры, надежды и любви. Во что верить или на что надеяться осужденному человеку, если он не получит прощения? Как ему исцелиться духовно, если он уже осужден? Согрешивший человек не свободен, и несет в себе наказание, пока грех его не прощен. Прощением греха с человека снимается наказание и ему дается свобода для исправления и оправдания. Ведь только будучи свободным от осуждения, человек может победить свой грех. Это не значит, что все люди тут же исправятся, что все тут же станут святыми, – но это значит, что всем людям такая возможность дана, и что все люди, покаявшись и получив прощение у Бога, могут стать святыми. Ибо жив Бог, Который сказал: «Милосердия хочу, а не жертвы» (Матф. 9:13). А это значит, что жизнь каждого человека может существенно измениться для міра, и сам мір способен преобразиться, ожив движением людей к святости.

 

ИЩИТЕ СВОБОДУ В ДУХЕ, А НЕ В ПЛОТИ

«Ибо все вы сыны Божии по вере в Христа Иисуса» (Гал.3:26).

Наши стремления и потребности к міру – неистребимы. Мы так хотим, чтобы нам было хорошо в нем; чтобы мы с избытком получили от міра все, что он может нам дать; и не задумываемся над тем, – а так ли нам нужно все то, что мы ищем в міре, и что может дать нам мір? И то, что так хорошо для души в смысле приятностей и амбиций, – так  ли полезно ей – в смысле достоинства и бессмертия?

Мір действительно сегодня широко открыт, и с каждым поколением он становится все доступнее, – но почему-то жить в нем становится все неинтереснее. И как предсмертная агония звучит в нем лозунг: «Живи на полную!», «Бери от жизни все, что она может тебе дать», – вот цели современной жизни. И в то же время изобретатели лозунга предлагают то, от чего счастье людей не зависит: пиво, например. Неужели, выпив пива, человек станет жить на полную? Или пиво – это то полное, что мір может предложить человеку для счастья? Или даже построив супермаркет или банк, или получив большое наследство, – неужели человек станет от этого счастливым? – Станет, как тот богатый из притчи, у которого был хороший урожай на поле, и ему некуда было его сложить: «И он рассуждал сам с собою: что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. И сказал ученикам Своим: посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело – одежды» (Лук.12:16-23). Бесполезно направлять усилия на то, отчего жизнь человека не зависит; бесполезно собирать пищу для плоти, забывая, что главное – дух; недостойно умалять в себе личность сиюминутным желанием плоти. Помнить, что похоть всегда ищет своего в міре, и что идти на поводу у плоти есть расслабление и смерть души. Нельзя забывать о пище, которую дает нам Бог. Ведь человек значительней и выше всего, что может предложить ему мір. И «жить на полную» – это вовсе не бокал пива, пенящегося на рекламном щите, – а вера в Бога, движимая любовью, стремление которой – Царство Божие и правда Его: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Матф.6:33).

Только то, что создается любовью, достойно славы, мира и вечности. Все то, что создано без любви, погибнет. Мір, в который мы вносим свои идеи, желания, труд – не может дать нам Добра, если прежде мы его туда не вложим; не может дать нам мира, если мы готовим войну; не может дать нам Правды, если мы смирились с ложью. Он возвращает нам то, что сам получает от нас; и предлагает нам то, что мы в него собою вносим. Но что мы можем внести в мір без Бога, не имея ничего своего? Что у нас есть такого, что можно внести в мір без Бога? И если Бог есть высшая ценность, в Ком – вера, надежда, любовь, – то что мы внесем в мір без Бога, не имея в себе святого? Что можем мы сами дать міру, если Божьего в нас нет ничего? Мы плоть и земля без Бога – и в міре много такого. Бессмертие же дарит Бог тому, кто побеждает в себе смертное.

Мір во зле лежит потому, что люди приняли искушение злом; вкусили запретный плод – и все с этим злом согласились: отвергли Божью любовь, а силам зла поклонились. Мір наполнился злом оттого, что в людях не стало добра. Поклонение человека злу вытеснило из души его Бога. Дружба, любовь, справедливость отступили перед ложью и злом. Зло как мотив преступления, и страх как спутник его изменили образ человека и міра. Человек из подобия Бога превратился в подобие зверя, а мір из образа Рая превратился в каменный ад. Многие поступки и решения в міре мотивированы тщеславием и выгодой; и часто неправдой и лукавством люди ищут славы себе. Никто сегодня не ищет славы Богу, и никому нет дела до правды Его. И то, что достоинство человека в Правде, сегодня вряд ли кого-то заботит. И то, что Правда есть образ добра – сегодня мало кого вдохновит.

Ложь прикрывается правдой и искушает собою совесть людей, ибо совесть устроена так, что она не может служить лжи, пока та не выдаст себя за правду; не может служить злу, пока то не выдаст себя за добро. Зло есть? – есть; злодеяний в міре не скрыть. Но можно манипулировать лицами и с ними увязывать зло. Можно приписывать зло тому, кого ты из зависти ненавидишь, и делать его врагом для тех, чью совесть ты смог обмануть; к тому же, за маской правды скрыть можно свои преступления, и даже предстать героем – для тех, кто поверит лжи. «В них зло», – говорят одни, «Нет, в них», – говорят другие; и клеветой друг на друга, морочат совесть людей. Невыносимо для совести, когда кругом постоянно лгут; теряются вера, надежда, – и жизнь погружается в омут. Совесть в искушениях теряет силу, если Бог не очищает и не питает ее, а человек теряет свое лицо, если не знает и не видит сердцем Бога. Когда правда в человеке размыта, тогда он теряет опору в себе; тогда овладевают им страсти, и он становится рабом у страстей. Человек с сожженною совестью не умеет владеть собой, но жаждет владеть другими, чтоб покрыть тем убыток свой. Он больше не хозяин себе и не личность, а раб тем, кто его соблазнил; и сам идет к власти обманом тот, кто совесть в себе убил; он знает неправедность власти, как можно такого не знать? За то и клевещет на Правду, что боится власть потерять.

Праведный же очищает совесть покаянием, и молитвой Богу питает ее. Праведному не нужно власти; ибо праведный исполняет закон: «Уста праведного поучатся премудрости, и язык его возглаголет правду. Закон Бога его в сердце у него, и не запнутся стопы его. Наблюдай за непорочным и смотри на праведного, ибо будущность такого человека есть мир; а беззаконники все истребятся; будущность нечестивых погибнет» (Пс.36:30-31). И если кто ненавидит войну, то путь к миру лежит через Правду. И кто не хочет быть в ней истребленным, тот путь к себе найдет в покаянии. Через веру человек обретает свободу от зла, и Добро становится его миром.

 

ЧЕЛОВЕК ОПРАВДАЕТСЯ ВЕРОЙ

Добро – самодостаточно, и не нуждается во власти людей над собой. На праведных, на тех, кто любит – нет закона. Закон нужен там, где несвобода; где нет Добра, где побеждает грех, – где сдерживают грех законом. Там, где у власти Дух, где праведные подчинились Духу, – закон не нужен. Законом сдерживают плоть, страсти плоти; а Дух преображает ее в Тело Христово. Христос нам Глава, а мы Его члены: каждый на своем месте, действуя в одном Духе. Праведный потому и праведник, что живет по Правде Божией, и оправдывается перед Богом не законом, а верою во Христа: «Праведный верою жив будет». «А закон не по вере; но кто исполняет закон, тот жив будет им. Духа же мы получаем верою в Иисуса Христа; по вере в Него и обетование как семени Авраамову. «Для чего же закон? Он дан (после завета о Христе через четыреста тридцать лет) по причине преступлений до времени пришествия семени. Все мы, верующие во Христа, и есть семя Авраамово – и к нам относится обетование. Итак, закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо, если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона; но Писание всех заключило под грехом, зачем и нужен был закон, – дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа. Ибо «Дух животворит, плоть же не пользует нимало» (Иоан.6:63). А Дух мы стяжаем через веру в Иисуса Христа. Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою. По пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя. Ибо все мы сыны Божии по вере в Иисуса Христа. Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:1-29). Итак, плоть со своей свободой приводит к греху, который сдерживают законом; Дух же, стяжаемый верой, приводит к свободе, к которой призывает Апостол верующих во Христа: «К свободе призваны вы, братья, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу».

 

ЗАКОННОСТЬ ЧЕРЕЗ ДУХОВНОСТЬ

«Уничтожьте в человечестве веру в бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь» (Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»).

«Когда Божие отставлено на задний план, тогда в обществе начинает водворяться эмансипация (отход) от Божеских требований – в умственном, нравственном и естественном отношениях; и секуляризация – служение духу времени, политики, обычаев, увеселений, а затем и воспитания, и всех учреждений… общество склоняется к повальному безверию» (Феофан Затворник).

Беззаконие существует в міре потому, что в нем попрана духовность – что ей нет места в міре: ни в школе, ни в институтах, ни в учреждениях культуры – нигде. Все задохнулось в ее отсутствие, все потеряло силу. Жизнь обратилась в преступный хаос, и для многих потеряла смысл. Политика не заменит культуры, которая вырастает Духом, ни самой духовности, которая есть праведность и мир, и радость в Святом Духе. Политика принадлежит цивилизации; Святость – Церкви Христовой.

Чтобы восстановить законность (справедливость), в людях должна возродиться духовность. Духовность же обретается не законом, а верою в Иисуса Христа. Там, где Христос, – закон не нужен: ни Ему, ни Его святым, ибо Святость есть уже совершенный, исполненный в Духе Закон. На тех, кто в Духе, – нет закона. И если мір не обратится к духовности и не предоставит ей свободы – в культуре, образовании, вере, – он погибнет. Никакой закон не спасает, если механизм его: совесть – молчит. И, чтобы этот механизм запустить, человеку нужен Дух животворящий, дающийся Богом по вере в Иисуса Христа. Когда человек подчиняет себя Духовной власти, внешний закон ему не нужен. В нем начинает действовать вечность, и жизнь его обретает смысл: «Без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо» (Ф.М. Достоевский).

 

ЦЕРКОВЬ ИЛИ ЦИВИЛИЗАЦИЯ – ЧТО МЫ СТРОИМ?

«Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим.14:17). 

«Чем больше богатство без Бога, тем больше нищета. Чем больше знаний без Бога, тем больше пустота. Только Бог делает человека богатым и мудрым. Мир без Бога порождает нищих и глупцов» (Св. Николай Сербский).

Если человек духовен, он наполняет мір духом, а если – плотский, он ищет в нем наслаждений себе. Если мы не строим мір духом, то он и не будет жить духом; и если не строим любовью, то мы и не найдем в нем любви. Если мы строим в міре с любовью, то получаем Храм; а если строим без любви – получаем цивилизацию. В храме мы удовлетворяем потребности духа; потребности же плоти или животность человека удовлетворяет цивилизация. Предел цивилизованной свободы – либеральная демократия: ешь, пей и веселись, ибо завтра умрешь. «Ницше считал, что современная демократия есть не освобождение бывших рабов, а безоговорочная победа раба и рабского духа. Типичным гражданином либеральной демократии является «последний человек», который, будучи вышколен основателями современного либерализма, оставил гордую веру в собственное превосходящее достоинство ради комфортабельного самосохранения. Либеральная демократия порождает «людей без груди», состоящих из желаний и рассудка, но не имеющих «тимоса», духовности, умело находящих новые способы удовлетворять сонмы мелких желаний путем расчета долговременной выгоды для себя» (Фрэнсис Фукуяма «Конец истории»). П.Ф. Лесгафт, завершивший своим учением здание русской педагогики, относит таких людей к лицемерному типу – самому низкому психологическому типу по шкале становления человека – к людям «без груди». Поэтому в обществах с развитой индустриализацией существует общее «универсальное образование», не нацеленное на выделение одних из других, чтобы ни в чем не нарушить пресловутого «равенства». Ибо уровнять человечество можно только внизу, только в рабстве, только в ничтожестве и несвободе, обездушив и обездуховив человека и превратив его в раба; а, главное, – не дать ему из этой несвободы вырваться; не нарушить в нем состояния рабства, сделав образование этого типа всеобщим и обязательным. И потому рабский дух стал в міре победоносным. Таков итог всякой цивилизации, где нет Бога, нет правды Его, нет свободы и нет бессмертия; а потому: ешь, пей и веселись, ибо завтра умрешь.

Духовная свобода – это Церковь Христова: род избранный, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет, – это Христова святость, высокая Культура, Христианское образование, духовное творчество – все, что достойно бессмертия и вечной жизни, в которую ведет нас Дух: «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Матф. 5:12). Однако мы не знаем в міре такого образования, которое готовило бы детей Божиих в чудный Свет Христов. И не потому, что таких детей нет, отмеченных даром любви и вечной жизни, – нет, такие дети есть, – а потому что система, готовящая себе рабов, не желает иметь альтернативы в образовательном поле, чтобы ни в чем не иметь конкуренции и не нарушить состояния раба. Воистину: «Вы, взявшие ключ разумения, сами не вошли, и входящим воспрепятствовали» (Лук.11:52).

«Отдайте свободного на воспитание рабу, и вы получите двух рабов» (Сократ). Отдайте умного на воспитание глупцу, и вы оскверните ум и человека.

Посмотрите на лица людей, руководящих сегодня образованием, – есть ли на них хотя бы капля духовности? А ведь они – представители храма науки – и обязаны питать школу духовностью, образовывать в подопечных внутреннего человека, быть им примером, помощником и учителем. Ничего этого мы не увидим в лицемерном образовании, потому что система его давно уже обезжизнела, давно отобрала себе учителей, соответствующего ей типа и настроения: согласных с нею и преданных ей. Из них же она отбирает руководителей – они же и воспитуют в міре раба: «Горе, если взрослый установившегося лицемерного типа займется школьным делом или воспитанием детей. В святое дело вводится ложь, показная внешность, безграничная самоуверенность и нахальство» П.Ф. Лесгафт «Школьные типы (антропологический этюд)». Система, которая держится тем, что в ней нет свободы, нет  права, нет личности – никогда не допустит в себя ни Бога, ни права, ни личности, – и ничего живого, что могло бы угрожать ее стабильности – а, главное, – власти. Нигде и никогда она не даст осуществиться образованию, так необходимому детям Божиим; ибо Бог – жив, а она – мертва; и где появляется жизнь, – там вынужденно отступает смерть; и куда вступает свобода, – там потрясаются основы рабства. Где возгорится знанья свет – там отступает тьма; и время отступает там, куда нисходит вечность, – и проступает человечность сквозь сердце бывшего раба.

Человек – это образ Божий, а система – лишь образ раба, и то, что она образует, не может быть Человеком. В школьном «образовании» – нет жизни. И, если образованию подлежат дух, душа и ум человека, то – что, интересно, образует школа, не имея в себе ни души, ни ума, ни духа? И если все это она исключает из человека, как не важное, ненужное, или несуществующее, – то подобием чего она его делает? Если из человека она исключает собственно Человека, и, притом, является для него обязательной, – то, почему ей позволено обязывать его к рабству, если Бог призывает – к свободе?  Почему таким трагическим обязательством человеку система закрывает путь к Богу, искупленный для него Христом? И какую жизнь мы построим без Бога, образом Которого является человек? И если Бог отрицается школой, и человек как образ Его, то – что же мы образуем в человеке, не зная сути и цели его? И если путь, которому учит школа, не ведет детей к Храму, то, зачем тогда нужен этот путь, и зачем нам нужна эта школа? «Человек с высшими духовными запросами выходит далеко за пределы міра, вместе взятого. Пусть вся Вселенная превратится в один стол, и на стол этот будут принесены все дары ее, – человек с высшими духовными запросами встанет голодным из-за такого стола, ибо, все это – как «богадельня» для убогих духовно, представляет собой лишь пеструю, пиршескую Вселенную. И существует оно не для того, чтобы утолить голод, а чтобы вызвать голод у людей. Как может оно утолить голод человека, высоко духовного? Как может насытить того, у кого само же и вызвало голод? Ведь человек простирается-осуществляется в тех границах, которых достигает его голод, – и только Бог может насытить его» (Св. Николай Сербский).

Если не все строят храм, то не всем нужна и цивилизация: отдавайте Божиих – Богу, а кесаревых – кесарю. Ибо для одних рай – государство, а для других – Царство Небесное: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Матф.23:13). И это удивительно еще тем, что в міре всегда почти находится место низкому, и даже пошлому для осуществления, – но почти никогда высокому и духовному. Попробуйте предложить системе построить новую альтернативную школу, где детей учили бы Добру и Правде на примере святых – она тут же забьет тревогу в «беспокойстве», что это несистемное образование, возможно, принесет детям вред. Но обратитесь к той же системе по поводу строительства борделей, и она тут же ответит согласием, потому что бордели ей прибыльны, а настоящий Человек – «нет».

Всегда есть возможность удовлетворить в міре животность, где так многие этим и заняты: бары, казино, игровые автоматы; секс, политика, деньги – все для удовлетворения плоти и почти ничего для духа; Так мало возможности найти в міре Бога, в одном Котором мы обретаем жизнь, свободу и силу духа: «Господь крепость людем Своим даст, Господь благословит люди Своя миром» (Пс.28:11). Ни в школе, ни в чиновничьих кабинетах, ни в правительственных зданиях Его нет. То, что есть в кабинетах иконы, еще не говорит о том, что в них есть Бог. Иконой должен стать человек, но он не становится ею в кабинетах. Мы не знаем кабинетных святых, ибо им душно в классах и кабинетах. Святые вырастают в Боге, и место их становления –Храм. Ибо, все может расцвести только в Боге: культура, искусство, сам человек – весь мир и вся вселенная могут раскрыться и расцвести только в Боге. И человек, который не захочет увязать свое становление с Богом, – навсегда будет потерян для вечности, которая начинается уже здесь и сейчас для каждого, кто принял ее закон. И потому наряду с огромными школами лицемерного типа должны быть маленькие школы Добра, где дети учились бы творчеству и вырастали бы в святости. Детей добродушного типа (по Лесгафту) в міре достаточно, но им негде получить образование: для них лицемерная школа – тюрьма.

 

ОТ ЗАБОТЫ О ПЛОТСКОМ – К ЗАБОТЕ О ДУХОВНОМ

Забота о плотском препятствует в нас заботе о духовном, делает нас немощными, жалкими, больными, и в сфере Духа – невежественными. Бог же хочет, чтобы хорошими были мы; чтобы мы сохранились как люди, чтобы в нас вырос и сохранился тот высокий и славный Дух Христов, в котором вера и правда определяли бы лицо Христианина. Бог хочет, чтобы все христиане достойны были своего имени и призвания, выросли в Боге и утвердились в Нем; удалили бы от себя грех и не искажали в себе образа Божия – самого ценного дара в человеке. И чтобы не допускать искажений, необходимо преодолевать искушения: следить за своим духовным состоянием, беречь себя от падений и немощей, и не умалять Духа в себе грубыми и низкими влечениями. Помнить, что ими нас связывает дьявол, увлекая соблазнами міра, чтобы не дать нам возможности  раскрыть Божий дар в себе. Дьявол имеет над нами власть, пока мы увлечены животной жизнью, разжигаемой похотью от образов міра; тогда мы ползаем во прахе и ищем наслаждений себе. Привычка поиска наслаждений в міре делает нас зависимыми от міра, и если зависимость наша настолько сильна, что мы превратились в блудников, пьяниц, хищников и убийц – у нас все равно есть возможность покаяться – и получить прощение у Бога. Для этого нужна вера, искренность, доверие Богу, и нелицемерная любовь к Нему; для этого нужна готовность отказаться от зла, от всех томящих нашу душу беззаконий, и тогда мы Духом Божиим сможем побеждать мір. Силами плоти победить грех нельзя. Только силою Духа Христова поднимается человек из состояния падшего в состояние возвышенное – где он вновь обретает положение сына Божия, а с ним – и утраченные в падении достоинство и величие.

 

НЕ ОБКРАДЫВАЙТЕ СЕБЯ 

Я теряю в себе силы с каждым сделанным грехом: теряю часть души, часть духа, часть жизни; через грех я делаюсь нагим, нищим, и нагота вызывает у меня стыд перед Богом. Я чувствую себя обкраденным грехом. Ощущение внутреннего падения опускает меня с неба на землю, погружает в суету лукавых дней, в неразбериху окружающего міра. Я перестаю ясно видеть, ясно понимать, ясно мыслить. Наверное, каждый человек чувствует падение, но духовный чувствует и переживает его сильней. Плотский человек к нему привык, потому что он живет в нем; но если есть, хотя бы небольшой духовный опыт, человек чувствует падение и переживает его сильней. Он идет в храм для покаяния, и Бог восстанавливает целостность в нем. Человек опять поднимается к небу, опять переживает радость, опять чувствует полноту сил; но на каком-то этапе снова совершает грех: опять падает, опять теряет целостность, опять обкрадывает себя грехом и опять идет к Богу, чтобы получить у Него исцеление. Мы обкрадываем себя из желания наслаждений, из-за привязанностей к міру, из желания получить больше, чем мы сами можем дать. Но, получая в одном, мы всегда теряем в другом; и, получая от міра, – расплачиваемся небом. Мы забываем, что человек лишь тогда человек, когда он с Богом, когда он духовен, когда в нем есть свет, правда, добро и мир; когда он сын неба такой же, как и сын земли. Когда в нем ложь, тьма, лукавство – в нем лишь искаженное подобие человека, искаженное подобие Творца. Исцеляйте себя покаянием, братья, укрепляйтесь верой, храните мир, не предавайте неба ради земли.

Когда я сам нахожусь во тьме и падении, я не могу других воспринимать высоко и светло. Я воспринимаю мир с той точки тьмы и падения, на которой нахожусь сам. Даже если я знаю, что человек ни в чем не виноват, и мне легко простить то, что он во мне раздражает, я этого раздражения в себе унять не могу: именно по причине духовного падения. Из мира исчезают краски, из души уходит свет, и радость оставляет сердце, когда дух мой падает во тьму.

Что-то мы всегда приносим в жертву: или свою животность, или свою духовность. Нельзя одновременно изобиловать животными страстями и подчинять себя Духу: что-то мы обязаны предпочесть: Дух – твари, или тварь – Духу. Мы в большинстве своем предпочитаем второе: не то, что мы с ним согласны теоретически – нет, но на практике оказывается именно так: нам легче вытерпеть обиду, стыд, унижение, боль, – чем отказать себе в удовольствии получить наслаждение – от чего бы оно ни исходило; и эта забота наша о плотском куда больше в нас заботы о духовном. Именно в таком состоянии мы совершаем грех, еще более омрачая дух и теряя память. – Почему? – Потому что забрасываем молитву, переключаем себя на мір, на вещи мірские, недуховные: питие, одежду, развлечения; эротику, политику, войны. Нас захватывает страх, ужас, несправедливость, стыд, – но и в ужасе, и стыде, и страхе, как не странно, мы находим удовольствие. Мы  растворяем  себя в міре, отдаем ему силы и получаем из него другой дух: дух міра, который разрушает и иссушает нам душу. В этом состоянии отравленной души трудней всего сопротивляться греху, потому что он уже овладел нами, и мы даже не заметили – как.

Почему так происходит? Почему, сознавая свое падение к смерти, мы не перестаем грешить? Почему, зная, что грех отбирает силы, лишает нас разума, личности, – мы продолжаем падать ? Почему, чувствуя себя гадко и стыдно, мы тянемся к искушениям? Почему наша праведность не останавливает в нас грех? И почему все то, что мы ищем в міре, не спасает нас от греха и зла?ПОТОМУ, ЧТО ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ – НИЧТО ПЕРЕД БОЖИИМ: ни наша праведность, ни наша духовность, ни наша воля, ни наш ум, – ничто не имеет силы и власти сдерживать и побеждать в нас грех. Только силою благодати Божией – возможны перемены в нас. Без нее нет покаяния, нет прощения, нет свободы и нет побед. И только с ней человек делается свободным и получает бессмертие и власть над собой. Потому и говорит Апостол: «Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру в Христа, с праведностью от Бога по вере; чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его, чтобы достигнуть воскресения мертвых. Говорю так не потому, что я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли и я, как достиг меня Христос Иисус» (Фил.3:7-12). Такую поразительную задачу решает Апостол через веру, сознавая свою немощь перед грехом – и в то же время – силу дарованной ему благодати по вере в Иисуса Христа.

Злой дух действует в нас через помыслы, образы, чувства, желания, предлагая нам согласиться на грех; разжигая в нас воображение, и подчиняя нашу волю своей. Не соглашаться с грехом не просто: «Жене показалось, что это дерево хорошо в пищу, и что оно приятно для очей и вожделенно для того, что дает знание» (Быт.3:6), – но и соглашаться нельзя. Не соглашаясь с грехом, отрекаясь от греха, мы даем в себе место Богу: в нас пребывает Дух Святой, а это значит: Бог наполняет нашу душу свободой, светом и чистой радостью. Мы переживаем в себе подъем и силу светлой внутренней жизни. Она делает нас свободными, легкими, открытыми и щедрыми міру. Мы ни от кого не зависим, ни от кого не ожидаем подарков – мы сами их дарим міру, потому что имеем Божий дар в себе: «… род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы» (1Пет.2:9-10). Мы были идолослужители, блудники, прелюбодеи, малакии, мужеложники, воры и лихоимцы, пьяницы, злоречивые и хищники. Дьявол гнал нас по міру, загоняя в сети греха, ибо его задача – украсть, убить и погубить! «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа». (1Кор.6:11) Бог не захотел нашей смерти и предложил нам спасение и вечную жизнь; мы поверили Богу, и изменились, и вера наша спасла нас.

Бог дал нам веру и покаяние, чтобы мы могли подняться в состояние Человека. Покаяние возникает тогда, когда есть нечто большее, чем ты сам из себя представляешь, и вера в это большее есть у тебя внутри. Возможно, ты еще не знаешь: что это, каково оно по определению, как оно выглядит – но вера в это абсолютное и высокое, а главное, – любовь к Нему у тебя есть. И ты обращаешься к Нему с молитвой, называя Его Богом, чтобы Он поднял тебя из грязи, из состояния червя в состояние Человека. Пережить это состояние любви Божией есть дар. И, действительно, не мы возлюбили Бога, а он возлюбил нас прежде нашей любви к Нему. Мы и не узнали бы никогда, что мы внизу, в грехах, в злыднях, если бы ни увидели вверху ясный Лик Христов, и, не соразмерив себя с Богом, не узнали бы глубины падения своего.

 

МОЛИТВА ПОКАЯНИЯ

Господи! Я снова пришел к Тебе, я снова совершил грех, я снова потерял силы. Прости меня, Господи, что я так легко падок на грех, что я не чиню ему сопротивления, что никак не вдолбится мне, что этого делать нельзя. Прости меня, Господи, что я не достоин звания христианина, что я позорю веру мою своим падением в грех. Прости, что забываю мое призвание, и память моя о покаянии так коротка. Дай мне памяти смертной, Господи; дай мне духа покаяния, чтобы я мог покаяться в грехе; дай мне силы очистить душу мою от скверны; дай мне мудрости не грешить. Господи! Ты Сам войди в мою душу, Ты Сам освободи меня от рабства греху, Ты Сам исцели мои раны, которые сделал мне грех. Прости меня, Господи, за неумение каяться; за неумение ценить покаяние, ценить прощение и прощать; за то, что исповедую Тебе все тот же грех, который Ты разрушаешь во мне, а я строю; Ты выметаешь его, а я вношу. Прости меня Господи, за неправду мою, ибо каюсь в грехе и возвращаюсь к нему снова; желаю не сотворить его и творю. Прости меня, Господи, прости.

 

ПУТЬ К ПОКАЯНИЮ ЧЕРЕЗ СМИРЕНИЕ

«Аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков…» (Пс.21:7).

Я думаю, покаяние возможно, когда есть большая любовь и доверие к Богу, – большая, чем к родному отцу; когда ты можешь поверить ему всю свою душу – и знать, что Он тебя не прогонит, а примет, утешит и не отберет от тебя Своей любви. Он не будет взыскивать с тебя, упрекать, возмущаться, Он примет нас такими, какие мы есть. Более того, как говорит Иоанн Кронштадтский, Бог никому не открывает его худость, пока не обнаружит в этом человеке достаточно веры и надежды, чтобы он не пал духом.  Но еще большее смирение мы ощущаем, когда сами погружаемся в любовь Божию, когда любовь Божию ощущаем на себе: «Одна из ошибок проповедников и учебников ложноаскетических установок в том, чтобы внушать человеку смирение, затоптав его хорошенько в грязь. Смирения этим не добудешь, потому что как тебя ни топчи в грязь, если даже ты на самом деле червь, ты стараешься выбиться из-под каблука и только начинаешь злиться на того, кто топчет…» (1) – Бог этого никогда не делает. Это делает с нами совершенный грех, или мы сами себя топчем, своевольно соглашаясь на грех. Поэтому дело не в самом грехе, каким бы мерзким в наших глазах он ни выглядел – дело в том, что мы грехом топчем в себе богоподобную личность. В этом – большее преступление, чем сотворенный нами грех. Бог же, видя наше падение, и видя искреннее раскаяние в нем, сострадает нам Своей любовью. И когда уже растоптанный грехом ты приходишь к Нему с повинной, Он вдруг успокаивает тебя, наполняет любовью и миром, и ты чувствуешь в себе такую благодать, что слезы начинают течь от такой любви к тебе Бога. Невыразимая глубина и величие Божие вдруг открывается в Его любви, и тебе уже не за чем исповедываться, потому что Бог простил тебя еще до твоего исповедания Ему. И ты уже не чувствуешь себя червем, а ощущаешь себя Человеком – сыном Божиим, которого принял, утешил и успокоил Отец. Ты упал, а Он поднял тебя из грязи; ты запачкался, а Он очистил тебя и омыл. И в те минуты стояния твоего перед Богом ты вдруг понимаешь: что такое Бог для тебя, и что такое ты для Бога; и сердце твое наполняется смирением, и ум твой в изумлении молчит: «Смирение появляется тогда, когда мы действительно поражаемся несоизмеримостью между собой и чем-то, на что мы можем смотреть в молчании и изумлении» (2). Царь Давид именно это и пережил, и назвал себя червем, потому что чувствовал себя таковым перед Богом, будучи побежденным грехом; но когда Бог восстанавливал его и прощал, он ликовал в восхищении; он пел и плясал от радости и невыразимой любви к Богу; и в тот момент Божьего прощения он ощущал себя Его сыном. Мы знаем из Писаний, как Давид любил Бога и как прославлял Святое имя Его: «Радуйтеся, праведные, о Господе, правым подобает похвала. Исповедайтеся Господеви в гуслях, во псалтири десятоструннем пойте Ему. Воспойте Ему песнь новую, добре пойте Ему со восклицанием: яко право слово Господне, и вся дела Его в вере» (Пс.32:1-4).

«Слыша Господь и помилова мя: Господь бысть Помощник мой. Обратил еси плачь мой в радость мне: растерзал еси вретище мое, и препоясал мя еси веселием. Яко да воспоет Тебе слава моя – вовек не умолкнет: Господи Боже мой, во век буду славить Тебя» (Пс.29:11-13).

«Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устах моих. О Господе похвалится душа моя; да услышат кротцыи и возвеселятся. Возвеличите Господа со мною, и вознесем имя Его вкупе. Взысках Господа, и услыша мя и от всех скорбей моих избави мя. Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Сей нищий воззва, и Господь услышал его, и от всех скорбей eго спас его. Ополчится ангел Господень окрест боящихся Его и избавит их. Вкусите и видите, яко благ Господь; блажен муж, иже уповает на Господа. Бойтеся Господа, вси святии Его, яко несть лишения боящымся Его. Богатые обнищаша и взалкаша; взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага. Приидите, чада, послушайте менe, страху Господню научу вас. Кто eсть человек хотяй живот, любящий дни видети благие? Удержи язык твой от зла и устне твои, eже не глаголати льсти. Уклонися от зла и сотвори благо; взыщи мира и сотвори и. Oчи Господни на праведныя, и уши Его в молитву их. Лице же Господне на творящыя злая, eже потребити от земли память их. Воззваша праведные, и Господь услыша их и от всех скорбей их избавит их. Близ Господь сокрушенных сердцем, и смирeнныя духом спасет. Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь. Хранит Господь вся кости их, ни eдина от них сокрушится. Смерть грешников страшна и люта, и ненавидящии праведнаго погибнут. Избавит Господь душы раб Своих, и не погибнут уповающии на Господа» (Пс.33).

«И у святых смирение рождается от видения Божия, а вовсе не от бесконечного глядения на себя» (3). И все это в нас – от несказанного величия Божия и от невыразимой любви Его к нам.

 

НАБЛЮДАЙТЕ ЗА СОБОЙ

«Для веры страшна не отрицательная полемика, не испытание ее умом – это испытание она выдержит. Ей страшна в нас слабость духа, "сердечное отступничество" (выражение Киреевского) А. Ельчанинов.

«Что умножает в нас духовную силу? – преодоленное искушение» (А. Ельчанинов). А потому: «наблюдайте за собой» – не за тем, чтобы не совершить грех, а за тем, чтобы не потерять духа, не увлечься животной самостью, не впасть в расслабленность, не выпасть из всеобщей гармонии мира. Пока мы в духе – нам грех не страшен. Но как только мы склоняемся мыслью к заботе о плоти – дух в нас начинает ослабевать, и дьявол, чувствуя в нас добычу, начинает склонять нас к греху – в этом большая опасность, ибо мы забываем о Боге: «Ведь проблема не в том, чтобы разрыть до глубины наши греховные помойки, – им края и конца не будет, – а в том, чтобы найти какой-то путь к тому, чтобы постичь, почувствовать: как прекрасен Бог и как могло бы быть хорошо, если бы мы не лежали темным, грязным пятном на Его творении. И вот, когда человек видит величие, беспредельную, дух захватывающую Божию красоту, – он делается тише и смиреннее» (4). «И у святых смирение рождается от видения Божия, а вовсе не от бесконечного глядения на себя» (3). И когда это с нами происходит, когда нас действительно захватывает Божия красота, – Бог к нам нисходит любовью – и дьявол отступает от нас. Главное наше поражение происходит, когда мы теряем из вида Бога. Тогда мы тонем, как Петр, и волна греха накрывает нас. Если дух потерян – ничем греха не истребишь. А теряется он легко: стоит только помыслы наши обратить от божественного к плоти, как тут же возбуждаются в нас фантазии, желания, чувства и, ища им удовлетворения, «мы утопаем в сладостной бездне, будучи побежденными прелестью блаженной смерти» (выражение Г. Гейне).

Я привык быть эмоционально сильным, физически здоровым и успешным, и хотел бы сохранить в себе то состояние, которое позволяло мне гордиться в міре собой. Но я принял Христианство. Я стал христианином. Я уже запитан на Дух. И если я хочу увеличить в себе животную силу, я теряю в духе. Нельзя служить двум господам: «ибо, или одного будешь ненавидеть, а другого любить; или одному станешь усердствовать, а о другом нерадеть. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей…». Мы же заботимся, прежде всего, о душе: что ей пить, что есть и во что одеться, и эта забота наша о плоти удаляет нас от заботы о Боге, не потому что мы едим, пьем и одеваемся, а потому что пользуемся этим без меры, и часто посвящаем этому всю жизнь. Поэтому мы остаемся расслабленными и разбитыми внутри, с чувством неудовлетворенности и стыда: «Что такое постоянное чувство неудовлетворенности, беспокойства, – обычное наше чувство, – как не заглушенный голос совести, говорящий в нас, помимо нашего сознания и, часто, помимо нашей воли, о неправде нашей жизни. И, пока мы живем наперекор данному нам светлому закону, – этот голос не умолкнет, т.к. это голос самого Бога в нашей душе. Обратное же, то редкое чувство полной удовлетворенности, полноты и радости, – есть радость соединения божественного начала нашей души с общей гармонией и божественной сущностью мира» (А. Ельчанинов). К этому чувству полноты и радости и полной удовлетворенности от соединения божественного начала души со всеобщей гармонией мира, должны прийти христиане. Для этого необходимо оставить чрезмерную заботу о плоти и посвятить себя любви к Богу. Любовь Божия, ее исцеляющие свойства в человеке должны свидетельствовать о вере этого человека и о действии в нем Христа. Не нужно ходить с иконами – нужно быть иконой. Только тогда мір увидит: что значит Бог наш; что значит мир с Богом; и что значит – правду Божию ставить выше своей.

Пока же, наоборот, мы стараемся усилить в себе момент личного самочувствия тем, что прибегаем к различного рода наслаждениям в пище, питье и одежде, а также в бесконечном удовлетворении потребностей, которые растут вместе с нашим падением в грех. Человек, растворяясь в вещах міра, которым предает себя безмерно, расточает и обезличивает себя грехом. «Почему всякое "наслаждение", "сладость" – грех? Потому что момент наслаждения есть момент усиления личного самочувствия, и, чем острее наслаждение, тем глубже мой разрыв со всеобщей гармонией. От наслаждения – к самолюбию, от самолюбия – к разложению гармонии, от разложения – к смерти» (А. Ельчанинов). «Весь мир, которому мы не знаем пределов, стоит на судьбах правды Божией, но стоит не сам собою – держит его в этом всемогущая десница Божия. А так как он не сам собою стоит, то и отступать от этих судеб сам собою не может. Мы же свободны: нам дано свободно подчинить себя этим судьбам и держать себя в них, чтобы войти в соглашение и гармонию со всем сотворенным Богом» (Феофан Затворник).

 

ВСЕГДА ИМЕЙТЕ БОГА ПЕРЕД СОБОЙ

Покаяние это дар, к которому мы приходим через ряд падений, пока не увидим всей мерзости греха и не осознаем, что без Бога мы не в силах победить грех.

В человеке всегда было животное чувство, в которое он ниспадал, и из которого поднимался. Именно отрыв человека от духовного и высокого, утрата в нем образа Божия приводит его в состояние упадка. Раскаяние, отказ человека от зла и возвращение его к Богу восстанавливает в нем утраченное достоинство и истинную человечность. Поэтому так важно всегда иметь Бога перед собой с Его тихой радостью и небесной святостью, с Его верой и правдой, чтобы не впасть в расслабление и грех. И помнить, что не человек главный в вере, а Бог, и что без Бога мы ничего не можем сделать сами. «Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его» (Пс.26:4).

«Зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его», – значит наполняться Богом, исцеляться Им, жить Им и дышать Им. Тогда Царство Божие расцветет внутри нас: «Да святится Имя Твое», «Да приидет Царствие Твое», «Да будет воля Твоя», – потому что Бог абсолютно прав (Правда), абсолютно благ (Добро), и во всем совершенен (Любовь). А раз так, я имею полное доверие Богу и ответную любовь к Нему – и в этом моя свобода. «Кто любит мір – в том нет любви Божией», – потому что Божия любовь ищет Божьего в нас – ищет Добра, Правды, Свободы, Любви и Милосердия. И «Кто любви Божией не имеет – тот и не Его». А кто Его, тому Он дает дар благодати к восстановлению и спасению, и избавлению от греха и смерти. Дар благодати Божией необходим нам для покаяния, для перемены жизни от ее падения – к святости. Покаяние – как перемена ума, перемена жизни, восстановление кающегося на путь, ведущий к святости – к Богу – это перемена отношения к греху, к міру, жизни, и смотрение на них уже не с позиции потребления и сладости, а с позиции движения к Богу, к миру, святости. Эта перемена требует отречения от себя плотского, ветхого, греховного – ради нового, духовного, святого.

Только когда я имею власть Бога над собой, я чувствую себя совершенно свободным, ибо добровольно принимаю от Бога все то, что в Нем свободно люблю: Его правду, Его свободу, Его веру и Его любовь; ими я наполняю себя и в них обретаю свободу. Тот же Дух Божий, который живет во мне, – живет в моих братьях по вере и во всей Церкви Христовой – и потому мы едины в Боге через посредство благодати Его, действующей в нас; через нее мы сыны Богу, и друг другу братья по благодати. Церковь есть общество свободы, Царство Правды и Царство любви. Только в ней мы находим веру, находим надежду и находим любовь; и только в ней обретаем истинное единство. Если человек не подчинился Духу, им руководит животная страсть, которая всегда рвется к власти, и никогда не приводит к единству. Она всегда объединяет «против», и никогда не выступает «за». Потому никогда из міра не исчезнут разделения, никогда не перестанут войны, никогда не уйдут политики, пока существует власть одних людей над другими. Любая власть человека над человеком, столь обычная для падшего міра, – постыдна в Царстве любви. Святому власть не нужна, святой не стремится к власти. Власть Бога над ним есть власть Бога в нем, которая стала его свободой. Ей он подчинил каждый свой орган, каждое свое желание, каждое чувство и каждую мысль, – и в этом подчинении себя Богу человек стал самим собой – образом и подобием Божиим. Уже не он живет, ветхий, грешный и смертный, а живет в нем Христос, ибо только во Христе человек исполняет призвание, достигает полноты сыновства и обретает бессмертие. – В этом его свобода, и в этом Божия власть над ним: власть мира, Добра и любви.

 

ПРАВДА БОЖИЯ И ПРАВДА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ

«Господи Боже Израилев! праведен Ты» (Ездр.9:15). «Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем» (Рим.3:4).

Петр Францевич Лесгафт, учение которого близко к Богу, но не раскрыто в Нем, и потому не расцвело, определяет тип человека его отношением к Правде: насколько оно глубоко, искренно и постоянно. Фактически, это отношение к Богу, ибо сам Бог есть Правда и Истина: «Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь, направляет кротких к правде, и научает кротких путям Своим» (Пс. 24:8-9). «О человек! Сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить перед Богом твоим» (Мих. 6:8). Всякое слово Божие есть Правда, и потому познавая Бога через слово Его, мы наполняемся Правдой и Истиной. Такие отношения человека с Богом составляют основу его нравственности. Другого основания для нравственности у человека нет. Всякая правда, которая не Божия, есть ложь.

Если у каждого своя правда, то кто будет определять: чья правда правдивей?

Человек объясняет события так, как он может их объяснить. Но это не значит, что он объясняет их правильно. Даже если он поступает честно и говорит то, что думает – его правда внешняя, человеческая, ограниченная. Одно и то же событие верующий и неверующий человек трактуют по-разному: верующий объясняет его с позиции своей веры, а неверующий будет искать объяснений с позиций научного опыта. Если, например, для верующего исцеление больного по молитве есть чудо Божие, то для неверующего это чудо «объяснимое»: внушением, например, или еще чем-нибудь – и атмосфера чуда исключается. И правда Божия, открытая одному, ничего не может сказать другому, – не потому, что он ее не видит, а потому, что ищет ей объяснений вне Бога. Поэтому, даже искренняя его убежденность в причинах какого-либо события есть правда человеческая, внешняя, ограниченная, и потому в области веры – ложь.

Точно так же и грех может быть совершен по внушению дьяволову. Не то, что человек ни в чем не виноват, а то, что виноват он опосредованно, не прямо: змей сделал Еве внушение, и плоды древа зла показались ей вожделенными. Тысячу лет она на него смотрела, и плоды его не вызвали у нее соблазна. Но стоило дьяволу ей сделать внушение, как она тут же загорелась желанием. Однако вину за грех Бог разделил между всеми, но первым наказан был змей. Такова Божия правда, которая учитывает и знает все; и потому никто из людей не оправдается перед Богом, если не оправдает его Господь: «Яко праведен Господь в словах Своих, и победит, когда будет судить» (Пс.50).

 У лицемера, например, если и есть представление о правде, – оно никогда не бывает для него определяющим. Он никогда не меряет себя правдой, не живет ею и не поступает по ней. Как и ко всему в жизни он подходит с позиции личной выгоды, – так и к правде. Если выгодно ему сказать правду – он ее скажет; если же выгодно ему умолчать, он скроет ее и никогда не признается в ней, особенно если признание грозит наказанием. Он свалит вину на другого, найдет крайнего, виноватого в ней, легко «оправдается» ложью, и в жизни останется с ней.

У честолюбца понятие правды внешнее: он не заботится о ней. Для него главное – он сам: его идеалы и страсти, его цели, воля и власть, но никак не Божия правда. Мотив честолюбца – в позиции его превосходства, в желании первенства и господства. Ее он стремится  сохранить и усилить, и все его решения исходят из нее. Ради сохранения своей позиции он готов очернить даже Правду, и сам себе берет право решать: что есть хорошо, а что – плохо; и что есть добро, а что – зло.

 Тот и другой тип отношения к Правде мы наблюдаем у людей неверующих, утверждающихся в міре насилием, пренебрегших вечностью и бессмертием. Чаще всего такими людьми бывают богатые и политики, которые внешне относятся к правде, и которыми руководит личный или политический интерес. Правда, которая руководствуется личной, политической, или какой-либо другой выгодой, – всегда односторонняя, всегда с двойным дном, всегда человеческая, всегда поверхностная.  Она свидетельствует только о том, что ей выгодно, и то, что ей не выгодно, – скрывает. Она замалчивает события, порочащие честолюбца, и приукрашивает те, которые ему льстят. Скрытая или измененная правда – это та же ложь.

 «Есть и человеческая правда, правда по законам внешним, но правда малозначащая, не имеющая совершенства и полноты и основывающаяся на человеческих соображениях. А я прошу Твоей правды, которая нисходит от Тебя и которая возводит на Небо, прошу и помощи, чтобы приобрести эту Правду» (Святитель Иоанн Златоуст).

 

Псалом 142

«Господи, услыши молитву мою, внуши моление мое во истине Твоей, услыши мя в правде Твоей и не войди в суд с рабом Твоим, яко не оправдается пред Тобою никто из живущих. Яко погнал враг душу мою, смирил до земли живот мой, посадил меня во тьму, яко мертвого. И уныл во мне дух мой, и смутилось сердце мое. Вспомнил я тогда дни древние; поразмыслил о делах Твоих, Господи, о творениях рук Твоих поразмыслил. Воздел к Тебе, Боже, руце мои, душа моя пред Тобою, яко земля безводная. Скоро услыши мя, Господи, изнемог во мне дух мой; не отврати лица Твоего от мене, да не уподоблюся низходящим в ров. Дай мне услышать заутро милость Твою, яко на Тя уповаю. Укажи мне путь, которым пойду, ибо к Тебе вознесох мою душу. Избави меня от врагов моих, яко к Тебе прибегох. Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси, Господи, Бог мой. Дух Твой Благий поведет меня в землю Правды. Имени Твоего ради, Господи, оживиши мя; правдою Твоею изведеши от печали душу мою. По милости Твоей истребиши врагов моих и погубиши всех теснящих душу мою, Господи, яко аз раб Твой есмь» (Пс.142).

 Правда, сказанная с любовью, и правда, сказанная со злом – не одна и та же правда. Правда, исходящая из любви, – исцеляет человека; а «правда», сказанная со злобой, – убивает его; потому не каждый, говорящий правду, – праведник; но каждый, кто любит, – говорит правду. И потому: нет правды без любви; и ненавидящий ближнего согрешает. Правда есть комплекс добродетелей – заповедей Божиих, исполняя которые человек становится праведником: «Чтобы понять, что значит «творить правду», внимай, христианин, следующему рассуждению. Правда есть такая добродетель, которая учит нас всем отдавать должное, и потому это – всеобщая добродетель, заключающая в себе все добродетели. Она изображена во всех десяти заповедях Божиих, как и всякая истинная добродетель, и потому исполнять заповеди Божии и творить правду Его – одно и то же. И как правда заключает в себе всякую добродетель, так неправда – всякий грех, и когда человек нарушает заповедь Божию, тогда он делает неправду и против правды грешит. Итак, всякий грех – против правды» (Святитель Тихон Задонский). А значит, говорит правду тот, кто и живет, и поступает по правде; кто любит и ценит правду, и кто меряет себя ею. Иначе, как можно поступать по правде, не будучи в дружбе с ней? И как можно говорить правду, не поступая по ней? По плодам их узнаете их: «Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак, по плодам их узнаете их». (Матф.7:16-20). Отношения с Богом через слово Правды является так же основанием для святости, к которой призывает Господь человека, и которой освящает его: «Будьте святы, как и Я свят». Поэтому обличая фарисеев в откровенной клевете на правду Божию, Он предупреждает их об ответственности за хулу на Духа Святого, которая не простится человеку ни в этом веке, ни в будущем: «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам» (Матф.12:31). Почему? Потому, что перевирая события, и ложь сознательно выдавая за правду, клеветник окончательно убивает доверие в людях и разрушает нравственный мир. Жить в обществе бездуховности, безнравственности и откровенной лжи, – невыносимо. И мір, изолгавшийся в безверии и неправде, – не устоит.