О ДУХЕ И ПЛОТИ

Юрий Сальтевский

(Вторая версия)

 «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе». (Рим. 14:17.)

 «Дружба с міром есть вражда против Бога» и «Кто хочет быть другом міру, тот становится врагом Богу (Иак. 4:4)

«Только с верой в свое бессмертие, человек может достигнуть истинного смысла жизни» (Ф.М. Достоевский)

 

ИЩИТЕ СВОБОДУ В ДУХЕ, А НЕ В ПЛОТИ

 

«Почему всякое «наслаждение», «сладость» – грех? Потому что момент наслаждения есть момент личного самочувствия, и, чем острее наслаждение, тем глубже мой разрыв со всеобщей гармонией. От наслаждения – к самолюбию, от самолюбия – к разложению гармонии, от разложения – к смерти» (А. Ельчанинов).

Наши похоти, наши грехи, утверждение нас в самости – неистребимы. Мы так хотим, чтобы нам было хорошо, чтобы мы с избытком получили от міра и реализовались в міре как можно больше, полней, совершенней, чтобы мы насладились той жизнью, которой живет погибающий мір, что мы даже не задаемся вопросом: «а нужно ли нам все это?». Неужели все то, что предлагает нам мір, может сделать нас счастливыми? «Живи на полную!» – вот лозунг современной жизни. А это значит, отдай себя міру, умри и растворись в нем, ибо смерть есть блаженнее жизни – в этом «смысл».

Всегда почти есть возможность удовлетворить в міре животность, особенно в современном нам міре, но такая возможность удаляет от Бога, в одном Котором мы обретаем свободу и силу духа. Забота о плотском препятствует в нас заботе о духовном, делает нас немощными, жалкими, больными, и в сфере Духа – невежественными. Бог же хочет, чтобы хорошими были мы; чтобы мы сохранились как люди, чтобы в нас вырос и сохранился тот высокий и славный Дух Христов, в котором вера и правда определяли бы лицо Христианина. Бог хочет, чтобы все христиане достойны были своего имени и призвания, выросли в Боге и утвердились в Нем; удалили бы от себя грех и не искажали в себе образа Божия – самого ценного дара в человеке. И чтобы не допускать искажений, необходимо преодолевать искушения: следить за своим духовным состоянием, беречь себя от падений и немощей, и не умалять Духа в себе грубыми и низкими влечениями. Помнить, что ими нас связывает дьявол, увлекая соблазнами міра, чтобы не дать нам раскрыть Божий дар в себе. Дьявол имеет над нами власть, пока мы увлечены животной жизнью, разжигаемой похотью от образов міра; тогда мы ползаем во прахе и ищем в нем наслаждений себе. Привычка поиска наслаждений в міре делает нас зависимыми от міра, и если зависимость наша настолько сильна, что мы превратились в блудников, пьяниц, хищников и убийц – у нас все равно есть возможность покаяться – и получить прощение у Бога. Для этого нужна вера, искренность, доверие Богу, и нелицемерная любовь к Нему; для этого нужна готовность отказаться от зла, от всех томящих нашу душу беззаконий, ибо, чтобы родиться для Царства, нужно умереть для міра, – только тогда мы Духом Божиим сможем побеждать мір. Силами плоти победить грех нельзя. Только силою Духа Христова поднимается человек из состояния падшего в состояние возвышенное, где он вновь обретает положение сына Божия, а с ним, и утраченные в падении достоинство и величие. Духовная сила в нас – от преодоленного искушения. Но и молитва, святые молитвенные образы, поступки и мысли, Слово Божие и рожденное им высокое искусство, да и сама наша жизнь по вере в Бога выводит нас из недолжного состояния упадка в Царство любви и света. Перемена нашей жизни, переключение ее на предметы святости, творчества, гениальности, на нужды людей, детей – есть путь выхода из опасной зоны ада – путь покаяния и любви. Самость и самолюбие, гордыня и мір есть грех, отдаляющий нас от Бога. Наслаждение міром – есть умножение в нас тьмы, утверждение самости, ведущей к потере человечности.

 

НЕ ОБКРАДЫВАЙТЕ СЕБЯ 

Покаяние это дар, к которому мы приходим через ряд падений, пока не увидим всей мерзости греха и не осознаем, что без Бога мы не в силах победить грех.

Я теряю в себе силы с каждым сделанным грехом: теряю часть души, часть духа, часть жизни; через грех я делаюсь нагим, нищим, и нагота вызывает у меня стыд перед Богом. Я чувствую себя обкраденным грехом. Ощущение внутреннего падения опускает меня с неба на землю, погружает в суету лукавых дней, в неразбериху окружающего міра. Я перестаю ясно видеть, ясно понимать, ясно мыслить. Наверное, каждый человек чувствует падение, но духовный чувствует и переживает его сильней. Плотский человек к нему привык, потому что он живет в нем; но если есть, хотя бы небольшой духовный опыт, человек чувствует падение и переживает грех сильней. Он идет в храм для покаяния, и Бог восстанавливает целостность в нем. Человек опять поднимается к небу, опять переживает радость, опять чувствует полноту сил; но на каком-то этапе снова совершает грех: опять падает, опять теряет целостность, опять обкрадывает себя грехом и опять идет к Богу, чтобы получить у Него исцеление. Мы обкрадываем себя из желания наслаждений, из-за привязанностей к міру, из желания получить больше, чем мы сами можем дать. Но получая в одном, мы всегда теряем в другом; и, получая от міра, – расплачиваемся небом. Мы забываем, что человек лишь тогда человек, когда он духовен, когда в нем есть свет, добро, правда, любовь; когда он сын неба такой же, как и сын земли. Когда в нем ложь, тьма, лукавство – в нем лишь искаженное подобие человека, искаженное подобие Творца. Исцеляйте себя покаянием, братья, укрепляйтесь верой, храните мир, не предавайте неба ради земли.

 Молитва покаяния

Господи! Я снова пришел к Тебе, я снова совершил грех, я снова потерял силы. Прости меня, Господи, что я так легко падок на грех, что я не чиню ему сопротивления, что никак не вдолбится мне, что этого делать нельзя. Прости меня, Господи, что я не достоин звания христианина, что я позорю веру мою своим падением в грех. Прости, что забываю мое призвание, и память моя о покаянии так коротка. Дай мне памяти смертной, Господи; дай мне духа покаяния, чтобы я мог покаяться в грехе; дай мне силы очистить душу мою от скверны; дай мне мудрости не грешить. Господи! Ты Сам войди в мою душу, Ты Сам освободи меня от рабства греху, Ты Сам исцели мои раны, которые сделал мне грех. Прости меня, Господи, за неумение каяться; за неумение ценить покаяние, ценить прощение и прощать; за то, что исповедую Тебе все тот же грех, который Ты разрушаешь во мне, а я строю; Ты выметаешь его, а я вношу. Прости меня Господи, за неправду мою, ибо каюсь в грехе и возвращаюсь к нему снова; желаю не сотворить его и творю. Прости меня, Господи, прости.

Что-то мы всегда приносим в жертву: или свою животность, или свою духовность. Нельзя одновременно изобиловать животными страстями и подчинять себя Духу: что-то мы обязаны предпочесть: Дух – твари, или тварь – Духу. Мы в большинстве своем предпочитаем второе: не то, что мы с ним согласны теоретически – нет, но на практике оказывается именно так: нам легче вытерпеть обиду, стыд, унижение, боль, – чем отказать себе в удовольствии получить наслаждение – от чего бы оно ни исходило; и эта забота наша о плотском куда больше в нас заботы о духовном. Именно в таком состоянии мы совершаем грех, еще более омрачая дух и теряя память. – Почему? – Потому что забрасываем молитву, переключаем себя на мір, на вещи мірские, недуховные: питие, одежду, развлечения; эротику, политику, войны. Нас захватывает страх, ужас, несправедливость, стыд, – но и в ужасе, и стыде, и страхе, как не странно, мы находим удовольствие. Мы  растворяем  себя в міре, отдаем ему силы и получаем из него другой дух: дух міра, который разрушает и иссушает нам душу. В этом состоянии отравленной души трудней всего сопротивляться греху, потому что он уже овладел нами, и мы даже не заметили – как.

Почему так происходит? Почему, сознавая свое падение к смерти, мы не перестаем грешить? Почему, зная, что грех отбирает силы, лишает нас разума, личности, – мы продолжаем падать? Почему, чувствуя себя гадко и стыдно, мы тянемся к искушениям? Почему наша праведность не останавливает в нас грех? И почему все то, что мы ищем в міре, не спасает нас от греха и зла?  Потому, что ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ – НИЧТО ПЕРЕД БОЖИИМ: ни наша праведность, ни наша духовность, ни наша воля, ни  наш ум, – ничто не имеет силы и власти сдерживать и побеждать в нас грех. Только силою благодати Божией – возможны перемены в нас. Без нее нет покаяния, нет прощения, нет свободы и нет побед. И только с ней человек делается свободным и получает бессмертие и власть над собой. 

«К свободе призваны вы, братья, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу» (Гал. 5:13)

Злой дух действует в нас через помыслы, образы, чувства, желания, предлагая нам согласиться на грех; разжигая в нас воображение, и подчиняя нашу волю своей. Не соглашаться с грехом не просто: «Жене показалось, что это дерево хорошо в пищу, и что оно приятно для очей и вожделенно для того, что дает знание» (Быт. 3:6), – но и соглашаться нельзя. Не соглашаясь с грехом, отрекаясь от греха, мы даем в себе место Богу: в нас пребывает Дух Святой, а это значит: Бог наполняет нашу душу свободой, светом и чистой радостью. Мы переживаем в себе подъем и силу светлой внутренней жизни. Она делает нас свободными, легкими, открытыми и щедрыми міру. Мы ни от кого не зависим, ни от кого не ожидаем подарков – мы сами их дарим міру, потому что имеем Божий дар в себе: «… род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы» (1Пет. 2:9-10). Мы были идолослужители, блудники, прелюбодеи, малакии, мужеложники, воры и лихоимцы, пьяницы, злоречивые и хищники. Дьявол гнал нас по міру, загоняя в сети греха, ибо его задача – украсть, убить и погубить! «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа». (1Кор. 6:11) Бог не захотел нашей смерти и предложил нам спасение и вечную жизнь; мы поверили Богу, и изменились, и вера наша спасла нас.

 

ПОКАЯНИЕ

 Псалом 31

«Блаженны, им же отпущены беззакония и их же грехи прощены. Блажен муж, ему же не вменит Господь греха, ниже есть во устах его лесть. Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего. Ибо день и ночь тяготела на мне рука Твоя, возвратился на страсть, когда вонзилось мне жало в плоть. Беззаконие мое познал и греха моего не скрыл, сказал тогда: исповемся в беззаконии моем Господеви, и Ты простил мне неправду мою. За то помолится Тебе всяк преподобный во время благопотребное, и потоки множества вод к нему не приближатся. Ты еси прибежище мое от скорби одержавшей меня. Радость моя! Избави мя от обышедших душу мою. «Вразумлю тебя и наставлю тебя на путь, которым идти, утвержу на тя очи Мои». Не будьте яко конь и меск, у которых нет разума. Лишь уздою и удилами челюсти их востягнеши, когда не хотят приближаться к тебе. Множество наказаний грешному, а уповающего на Господа милость Его обыдет. Веселитеся о Господе и радуйтеся, праведные, и хвалитеся Богом все правые сердцем».

В нравственном возрождении человека и міра огромную роль играют покаяние и прощение. У человека, осужденного за грех, должна быть возможность покаяться в своем грехе и покаянием заслужить прощение. Без покаяния и прощения жизнь остановится. Без покаяния и прощения нет, и не может быть возрождения, нет Христианства, нет веры, надежды и любви. Во что верить или на что надеяться осужденному человеку, если он не получит прощения? Как ему исцелиться духовно, если он уже осужден? Согрешивший человек не свободен, и несет в себе наказание, пока грех его не прощен. Прощением греха с человека снимается груз наказания, и ему дается свобода для исправления и оправдания. Ведь только будучи свободным, человек может победить свой грех. Это не значит, что все люди тут же исправятся, тут же станут святыми, – но это значит, что всем людям такая возможность дана, и что все люди, покаявшись и получив прощение у Бога, могут стать святыми. Ибо жив Бог, Который сказал: «Милосердия хочу, а не жертвы» (Матф. 9:13). А это значит, что жизнь каждого человека может существенно измениться для міра, и сам мір способен преобразиться, ожив движением людей к святости.

 

ПУТЬ К ПОКАЯНИЮ ЧЕРЕЗ СМИРЕНИЕ 

 «Аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков…» (Пс. 21:7).

«И в небесах я вижу Бога» (М.Ю. Лермонтов)

Для того чтобы человеку подняться к святости, нужно осознать свое падение; почувствовать все унижение, в которое он ввергнул себя грехом – и осознать всю вину свою перед Богом. Это возможно сделать только при наличии совести. Если мы говорим о нравственной силе и глубине покаяния, значит должна быть нравственная сила и глубина в душе кающегося. Другими словами, кающийся человек должен быть человек нравственный. Безнравственный человек каяться не может. Грех духовен, и в сфере животной неразличим. Животное не может каяться, как и не может быть человеком; каяться может только уже человек. Человек же только тогда и есть человек, когда он духовен. Тогда он способен отделять грех как порчу, и каяться за него Богу. Но так бывает, что совесть спит, и нравственные категории души не работают. Тогда Бог попускает человеку ситуацию, в которой совесть его должна пробудиться, или отдает его сатане на время для исправления. Тогда сознание того, что ты находишься на краю бездны, и страх оказаться в ней, пробуждает спящую совесть к покаянию (состояние Раскольникова после убийства старушки), – и душа твоя вновь обретает Бога. Верующий человек – это, прежде всего человек нравственный, совестливый человек; ибо, чем он обратится к Богу, или через что к нему обратится Бог, если совести в нем не будет? «Человек – единственное из земных существ, которое может относиться к себе критически, подвергать внутренней оценке не отдельные свои положения и действия (что возможно и для животных), а самый способ своего бытия в целом» (В.С. Соловьев). И то, что человеку хочется быть больше, выше и лучше, чем он есть в действительности, свидетельствует о том, что он не просто животное существо, которое создается действительностью, но и обладает чем-то большим, чем животное, что позволяет ему самому эту действительность создавать, а именно – разумом и совестью. А раз он обладает большим, чем может дать ему действительный мір, то и Родину свою он находит за его пределами: в вечности и бессмертии, без веры в которые ему «невозможно міровую жизнь продолжать»: «Без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо» (Ф.М. Достоевский). Совестливый человек, если и умрет, то оживет, потому что совесть его свидетельствует о том, что душа в нем жива, и ощущает смерть как нестерпимое противоречие, – а потому он никогда не может представить себя в  могиле, ибо Родина его – Христос.  

«Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя! Господь твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой» (Пс. 17:1-3)

Я думаю, покаяние возможно, когда есть большая любовь и доверие Богу, – большая, чем к родному отцу; когда ты можешь поверить ему всю свою душу – и знать, что Он тебя не прогонит, а примет, утешит и не отнимет от тебя Своей любви. Он не будет взыскивать с тебя, упрекать, возмущаться, Он примет нас такими, какие мы есть. Более того, как говорит Иоанн Кронштадский, Бог никому не открывает его худость, пока не обнаружит в этом человеке достаточно веры и надежды, чтобы он не пал духом.  Но еще большее смирение мы ощущаем, когда сами погружаемся в любовь Божию, когда любовь Божию ощущаем на себе, и она являет в нас истинные чудеса: «Одна из ошибок проповедников и учебников ложноаскетических установок в том, чтобы внушать человеку смирение, затоптав его хорошенько в грязь. Смирения этим не добудешь, потому что как тебя ни топчи в грязь, если даже ты на самом деле червь, ты стараешься выбиться из-под каблука и только начинаешь злиться на того, кто топчет…» (1) – Бог этого никогда не делает. Это делает с нами совершенный грех, или мы сами себя топчем, своевольно соглашаясь на грех. Поэтому дело не в самом грехе, каким бы мерзким в наших глазах он ни выглядел – дело в том, что грехом мы топчем в себе богоподобную личность, – в этом  большее преступление, чем сотворенный нами грех. Бог же, видя наше падение, и видя искреннее раскаяние в нем, сострадает нам Своей любовью: «Он простер руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих» (Пс. 17:17). И когда уже растоптанный грехом ты приходишь к Нему с повинной, Он вдруг успокаивает тебя, наполняет любовью и миром, и ты чувствуешь в себе такую благодать, что слезы начинают течь от такой любви к тебе Бога. Невыразимая глубина и величие Божие вдруг открывается в Его любви, и тебе уже не за чем исповедываться, потому что Бог простил тебя еще до твоего исповедания Ему. И ты уже не чувствуешь себя червем, а ощущаешь себя Человеком – сыном Божиим, которого принял, утешил и успокоил Отец. Ты упал, а Он поднял тебя из грязи; ты запачкался, а Он очистил тебя и омыл. И в те минуты стояния твоего перед Богом ты вдруг понимаешь: что такое Бог для тебя, и что такое ты для Бога; и сердце твое наполняется смирением, и ум твой в изумлении молчит: «Смирение появляется тогда, когда мы действительно поражаемся несоизмеримостью между собой и чем-то, на что мы можем смотреть в молчании и изумлении» (2). Царь Давид именно это и переживал в падении, будучи побежденный грехом, и называл себя червем, потому что чувствовал себя таковым перед Богом, – но когда Бог восстанавливал его и прощал, он ликовал и пел в восхищении; играл и плясал от радости и невыразимой любви к Богу; и в тот момент Божьего прощения он ощущал себя Человеком, к которому благоволит Господь Своей любовью и утверждает в вере пред Собой: «Бог мой, – скала моя; на Него уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое» (Пс. 17:3). Мы знаем из Писаний, как Давид любил Бога и как прославлял Святое имя Его: «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя! Господь твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой» (Пс. 17:1-3). «Радуйтеся, праведные, о Господе, правым подобает похвала. Исповедайтеся Господеви в гуслях, во псалтири десятоструннем пойте Ему. Воспойте Ему песнь новую, добре пойте Ему со восклицанием: яко право слово Господне, и вся дела Его верны» (Пс. 32:1-4). «Слыша Господь и помилова мя: Господь бысть Помощник мой. Обратил еси плачь мой в радость мне: растерзал еси вретище мое, и препоясал мя еси веселием. Яко да воспоет Тебе слава моя – вовек не умолкнет: Господи Боже мой, во век буду славить Тебя» (Пс. 29:11-13). 

«И смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих.  Я услышу с неба и прощу грехи их и исцелю землю их» (2 Пар. 7:14)

Бог дал нам веру и покаяние, чтобы мы могли подняться в состояние Человека. Покаяние возникает тогда, когда есть нечто большее, чем ты сам из себя представляешь, и вера в это большее есть у тебя внутри. Возможно, ты еще не знаешь: что это, каково оно по определению, как оно выглядит – но вера в это абсолютное и высокое, а главное, – любовь к Нему у тебя есть. И ты обращаешься к Нему с молитвой, называя Его Богом, чтобы Он поднял тебя из грязи, из состояния червя в состояние Человека. Пережить это состояние любви Божией есть дар. И, действительно, не мы возлюбили Бога, а он возлюбил нас прежде нашей любви к Нему. Мы и не узнали бы никогда, что мы внизу, в грехах, злыднях, если бы любовь Божия не коснулась нас: «Может быть, страшная трагедия нашей эпохи, тех обществ, в которых мы живем, как раз в том, что они много говорят о законности и справедливости, много цитируют всевозможные тексты, но при этом в них почти совсем утрачена сила и нравственная красота прощения. Поэтому прошение молитвы Господней о прощении грехов тех, кто согрешил против нас, нами и наших – Богом составляет, возможно, центр того нравственного возрождения, перед которым мы стоим в эту эпоху» (А. Шмеман).

 

НЕ УНИЖАЙТЕ ДУХА

«Радуйтеся, праведные о Господе! Правым подобает похвала», – восклицает пророк. Всем, кто жаждет правды, кто хочет жить праведно, по вере, следует радоваться о Боге – Источнике и Подателе Правды. Мы знаем, что Бог Всесилен, Праведен и Всемогущ, и это вселяет в нас надежду на победу Добра в міре, на возрождение в людях добра и света, веры и любви. Любовь Божия служит залогом нашей свободы, для которой Бог подает нам силы по вере в Иисуса Христа: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Матф.5:6). Мы верим обетованиям Божиим, и вера наша спасает нас: она придает нам силы во дни испытаний и бедствий, и во время духовной жажды она насыщает нас. 

«Для веры страшна не отрицательная полемика, не испытание ее умом – это испытание она выдержит. Ей страшна в нас слабость духа, «сердечное отступничество» (выражение Киреевского) А. Ельчанинов

 «Что умножает в нас духовную силу? – преодоленное искушение» (А. Ельчанинов). А потому: «наблюдайте за собой» – не за тем, чтобы не совершить грех, а за тем, чтобы не потерять духа, не увлечься животной самостью, не впасть в расслабленность, не выпасть из всеобщей гармонии мира. Пока мы в духе – нам грех не страшен. Но как только мы склоняемся мыслью к заботе о плоти – дух в нас начинает ослабевать, и дьявол, чувствуя в нас добычу, начинает склонять нас к греху – в этом большая опасность, ибо мы забываем о Боге. И дело не в копании в себе для представления грехов наших Богу – Он грехи наши знает, – а в том, чтобы не предавать духа даже мыслью о грехе: смирить свою плоть ради Бога: «Ведь проблема не в том, чтобы разрыть до глубины наши греховные помойки, – им края и конца не будет, – а в том, чтобы найти какой-то путь к тому, чтобы постичь, почувствовать: как прекрасен Бог и как могло бы быть хорошо, если бы мы не лежали темным, грязным пятном на Его творении. И вот, когда человек видит величие, беспредельную, дух захватывающую Божию красоту, – он делается тише и смиреннее» (3). «И у святых смирение рождается от видения Божия, а вовсе не от бесконечного глядения на себя» (4). И когда это с нами происходит, когда нас действительно захватывает Божия красота, – Бог к нам нисходит любовью – и дьявол отступает от нас. Главное наше поражение происходит, когда мы теряем из вида Бога. Тогда мы тонем, как Петр, и волна греха накрывает нас. Если дух потерян – ничем греха не истребишь. А теряется он легко: стоит только помыслы наши обратить от божественного к плоти, как тут же возбуждаются в нас фантазии, желания, чувства и, ища им удовлетворения, «мы утопаем в сладостной бездне, будучи побежденными прелестью блаженной смерти» (выражение Г. Гейне).

 В человеке всегда было животное чувство, в которое он ниспадал, и из которого поднимался. Именно отрыв человека от духовного и высокого, утрата в нем образа Божия приводит его в состояние упадка. Раскаяние, отказ человека от зла и возвращение его к Богу восстанавливает в нем утраченное достоинство и истинную человечность. Поэтому так важно всегда иметь Бога перед собой с Его тихой радостью и небесной святостью, с Его верой и правдой, чтобы не впасть в расслабление и грех. И помнить, что не человек главный в вере, а Бог, и что без Бога мы ничего не можем сделать сами. Через свою веру в Бога мы постигаем Его, и Он, раскрываясь в нас, входит через нас в мір и преображает его любовью.

 

ВСЕГДА ИМЕЙТЕ БОГА ПЕРЕД СОБОЙ  

«Всегда я видел Господа пред собою, ибо Он одесную меня, дабы не поколебаться мне» (Пс. 15:8)


 

Царь Давид

«Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его» (Пс. 26:4).

 «Зрети красоту Господню и посещати храм святый Его», – значит, наполняться Богом, исцеляться Им, жить Им и дышать Им. Тогда Царство Божие расцветет внутри нас: «Да святится Имя Твое», «Да приидет Царствие Твое», «Да будет воля Твоя», – потому что Бог абсолютно прав (Правда), абсолютно благ (Добро), и во всем совершенен (Любовь). А раз так, я имею полное доверие Богу и ответную любовь к Нему – и в этом моя свобода. «Кто любит мір – в том нет любви Божией», – потому что Божия любовь ищет Божьего в нас – ищет Добра, Правды, Свободы, Любви, Милосердия. И «Кто любви Божией не имеет – тот и не Его». А кто Его, тому Он дает дар благодати к восстановлению и спасению, и избавлению от греха и смерти: «Кто взойдет на гору Господню? Или кто станет на месте святом Его? Тот, у кого руки невинные и чистое сердце, кто в душе своей не увлекся суетою и не клялся лукаво ближнему своему. Сей получит благословение от Господа и милость от Бога – Спасителя своего. Таков род ищущих Господа, ищущих Бога Иаковлева» (Пс. 23:3-10). Таковым для спасения Бог подает благодать и ведет их в землю Правды. Дар благодати Божией необходим нам для покаяния, для перемены жизни от ее падения – к святости. Покаяние – как перемена ума, перемена сердца, восстановление кающегося на путь, ведущий к святости – к Богу; это перемена отношения к греху, к міру, жизни, и смотрение на них уже не с позиции потребления и сладости, а с позиции движения к Богу, к миру, святости. Эта перемена требует отречения от себя плотского, ветхого, греховного – ради нового, духовного, святого: «Посему возвеселилось сердце мое, и возрадовался язык мой, и плоть моя веселится с надеждою, что Ты не оставишь душу мою в аду и не дашь преподобному Твоему видети тления. Ты, показавший мне пути жизни, наполнишь меня веселием Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек» (Пс. 15:9-11). 

«Если благодать начала возводить храм вашей души, оставив при этом старые стены самоуверенности, рано или поздно они все равно будут разрушены. Вы можете хвалиться тем, что эти стены все еще стоят в вашем сердце, но в подобном хвалении нет никакого смысла. Я уверен, что Христос не пришьет новую заплату к старой одежде и не нальет молодое вино в старые мехи. Он лучше нас знает, что заплата оторвется, и дыра будет еще хуже, и что старые мехи прорвутся. Все шитье падшей природы следует распороть. Старый дом должен быть снесен полностью: перекрытия и штукатурка, крыша и фундамент – все должно быть удалено прочь, площадка должна быть расчищена для нерукотворного храма обновленной души» (Чарльз Сперджен)

Я привык быть эмоционально сильным, физически здоровым и успешным, и хотел бы сохранить в себе то состояние самоуверенности, которое позволяло мне гордиться собой в міре. Но я принял Христианство. Я стал христианином. Я уже запитан на Дух. И если я хочу увеличить в себе животную силу, я теряю в духе. Нельзя служить двум господам: «ибо, или одного будешь ненавидеть, а другого любить; или одному станешь усердствовать, а о другом нерадеть. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей…». Мы же заботимся, прежде всего, о душе: что ей пить, что есть и во что одеться, и эта забота наша о плоти удаляет нас от заботы о духе, не потому что мы едим, пьем и одеваемся, а потому что пользуемся этим без меры, и часто посвящаем этому всю жизнь. Потому мы остаемся расслабленными и разбитыми внутри, с чувством неудовлетворенности и стыда: «Что такое постоянное чувство неудовлетворенности, беспокойства, – обычное наше чувство, – как не заглушенный голос совести, говорящий в нас, помимо нашего сознания и, часто, помимо нашей воли, о неправде нашей жизни. И, пока мы живем наперекор данному нам светлому закону, – этот голос не умолкнет, т.к. это голос самого Бога в нашей душе. Обратное же, то редкое чувство полной удовлетворенности, полноты и радости, – есть радость соединения божественного начала нашей души с общей гармонией и божественной сущностью мира» (А. Ельчанинов). К этому чувству полноты и радости и полной удовлетворенности от соединения божественного начала души со всеобщей гармонией мира, должны прийти христиане. Для этого необходимо оставить чрезмерную заботу о плоти и посвятить себя любви к Богу. Любовь Божия, ее исцеляющие свойства в человеке должны свидетельствовать о вере этого человека и о действии в нем Христа. Не нужно ходить по улицам с иконами – нужно самому быть иконой. Только тогда мір увидит: что значит Бог наш; что значит мир с Богом; и что значит – правду Божию ставить выше своей.

Только когда я имею власть Бога над собой, я чувствую себя совершенно свободным, ибо добровольно принимаю от Бога все то, что в Нем свободно люблю: Его правду, Его свободу, Его веру и Его любовь; ими я наполняю себя и в них обретаю свободу. Тот же Дух Божий, который живет во мне, – живет в моих братьях по вере и во всей Церкви Христовой – и потому мы едины в Боге через посредство благодати Его, действующей в нас; через нее мы сыны Богу, и друг другу братья по благодати. Церковь есть общество свободы, Царство Правды и Царство любви. Только в ней мы находим веру, находим надежду и находим любовь; и только в ней обретаем истинное единство, недостижимое в міре. Не смотрите на нас грешных, – говорит отец Александр Мень, – а смотрите на нашего Бога и Его святых, которые являют собой Церковь Божию. Если человек не подчинился Духу, им руководит животная страсть, которая всегда рвется к власти, и никогда не приводит к единству. Она всегда объединяет «против», и никогда не выступает «за». Потому никогда из міра не исчезнут разделения, никогда не перестанут войны, никогда не уйдут политики, пока существует власть одних людей над другими. Власть человека над человеком, столь обычная в падшем міре, – постыдна в Царстве любви. Прежде так не было, когда народ Божий был свят, и Бог благотворил народу Своему и был все во всем. Святому власть не нужна, святой не стремится к власти. Власть Бога над ним есть власть Бога в нем, которая стала его свободой. Ей он подчинил каждый свой орган, каждое свое желание, каждое чувство и каждую мысль, – и в этом подчинении себя Богу человек стал самим собой – образом и подобием Божиим. Уже не он живет, ветхий, грешный и смертный, а живет в нем Христос, ибо только во Христе человек исполняет призвание, достигает полноты сыновства и обретает бессмертие.  «Если все, чего можно достигнуть, – это то, что ты, да я, да мы сейчас можем явить, если вся полнота сыновства могла быть изображена в каждом из нас, какие мы сейчас есть, – было бы очень печально, и действительно, Царство вечное было бы тоской неизмеримой; но, слава Богу, сыновство – призвание. То есть оно уже есть здесь как взаимное отношение с Богом, мы для Него – родные дети, Он для нас – родной Отец: это правда; но, с другой стороны, мы должны вырасти в меру этого сыновства, стать такими, каков Христос, какова Матерь Божия: это мера наша, не меньше» (5). В этом истинная свобода человека, и в этом Божия власть над ним: власть мира, Добра и любви, и потому так важно нам всегда иметь Бога перед собой.

Всегда иметь Бога перед собой – значит, учиться жить вечностью, а не міром, это практика нахождения в себе. Мы не живем в себе постоянно, мы больше находимся вне себя. Мы растекаемся глазами, мыслями, желаниями по міру и утопаем в грязных лабиринтах его политики и войн; мы привносим в себя ту ложь и разрушения, которыми живет разрушающийся мір, – и это все мешает нашей душе и нашей молитве Богу. Внутри себя мы почти не живем, и потому там – пусто и темно. Но чтобы мы могли услышать Бога, нам нужно учиться возвращаться в себя; учиться жить в себе и жить в Боге. Тогда у нас получится молитва, тогда мы ощутим в себе Божий мир, тогда мы получим от Бога силы для исполнения призвания, в котором осуществится весь смысл и весь замысел о нас Бога. Для этого необходимо остановить время, выйти из него и обратиться к вечности, услышать вечность и принять ее. В ней мы черпаем бессмертие. В ней мы черпаем мир. В ней мы обретаем Бога. Мір не может дать нам жизни: у него ее нет; он уверенно разрушает и то, что было дано ему для жизни: веру, надежду, любовь; разрушает правду, доверие, справедливость – разрушает весь моральный и нравственный мир. И мы, оставаясь в нем подолгу, подвергаем себя опасности разрушения вместе с ним. Поэтому так важно научиться останавливать время, уходить из міра и подниматься ввысь, ощущать вечность и в вечности обретать покой. Нам всем нужен внутренний покой, мир Божий и любовь Его, из которой исходят все решения, действия и поступки; целостность души и целомудрие духа.

(1 – 5)  Митр. Антоний Сурожский