О Преображении Господнем

Александр Польшин

«28 После сих слов, дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться. 29 И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею. 30 И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; 31 явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме. 32 Петр же и бывшие с ним отягчены были сном; но, пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним. 33 И когда они отходили от Него, сказал Петр Иисусу: Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, - не зная, что говорил. 34 Когда же он говорил это, явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако. 35 И был из облака глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте. 36 Когда был глас сей, остался Иисус один. И они умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели. 37 В следующий же день, когда они сошли с горы, встретило Его много народа» (Лк.9, 28-37)

 

 «…ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Мф.13.17).

 Описание того события, которое мы называем «Преображение Господне», есть в синоптических Евангелиях – у Матфея, Марка и Луки, а в Евангелии от Иоанна этого эпизода нет.

Размышления об этом эпизоде начнем с вопроса, который в иной ситуации, задавал своим ученикам Иисус: что вы думаете обо мне, кем я для вас являюсь? Этот же вопрос обращен и к нам: что мы думаем об Иисусе, кто он для нас?

Событие Преображения происходит примерно в середине трехлетнего служения Иисуса и ученики уже больше года находятся с ним в постоянном общении. Они слышали от него много поучений, многое видели, уже и чудеса происходили, и исцеления. И у них должно было сложиться вполне определенное мнение о том, кем же является их Учитель, как к нему относиться и чего от него можно ожидать.

Ученики – простые рыбаки, люди не книжные, в тонкостях психологии поведения не разбираются. То, что они видели в проявлениях Иисуса, воспринималось ими как проявления его силы, его власти над стихиями. И главное, что они могли подумать об Иисусе, так это то, что он – самый сильный. Вообще, во все времена сила очень часто была доказательством правоты, доказательством истинности того, что утверждает носитель силы. И для учеников проявления Иисусом своей силы было очень важным обстоятельством, которое помогало им преодолевать различные сомнения в правильности выбора Иисуса своим учителем.

Перед началом проповеди Иисуса его Предтеча, Иоанн Креститель, говорит – перемените свой ум, обратитесь, обернитесь, разверните свой ум иначе, чем вы обычно привыкли его направлять, иначе вы не увидите, что Царство Небесное совсем близко подошло к вам.

Как обычно человек направляет свой ум, и в те времена, и в наши дни? Мы направляем его на то, чтобы нам жилось хорошо или хотя бы не очень плохо, когда мы хорошо жить не можем. И это правильное направление ума. Мы работаем, заботимся, беспокоимся о детях, о семье, о родственниках, желая создать какое-то более или менее сносное существование в тех возможностях, которые у каждого есть. И это нормальная человеческая забота, это все правильно, это все должно быть. Иисус не отрицает необходимости этих дел, таких забот.

Пока ученики не стали общиной, пока они не приняли Иисуса целиком в свою жизнь, они и рыбачили, и Иисус с ними рыбачил, и чудо улова рыб мы знаем. То есть еще оставалось совмещение жизни с Иисусом и домашних забот учеников. Иисус приходил к Петру в дом, тещу исцелял. Но потом эти заботы уходят на второй план. Ученики пребывают с Иисусом постоянно. Появляется полная сосредоточенность на постижении той новой жизни, которую являет им Иисус.

Но не каждый из нас может себе такую сосредоточенность позволить. Мы задаемся вопросом – а как нам быть? Нам нужно работать, делать многое по дому, и чистить картошку, и стирать белье, и все прочее. И Евангелие почитать тоже хочется. Как это совместить?

Жизненный опыт многих христиан, и не только тех, кого называют «святыми», подтверждает, что такое совмещение осуществимо. Ведь ничто не мешает, занимаясь домашними делами, молиться, мысленно или вслух. Или размышлять о том, что ученики Иисуса тоже готовили себе еду, ведь не каждый день им удавалось обедать у Марфы и Марии, или получить приглашение на ужин от какого-нибудь любознательного фарисея. Для этого не надо много знать богословских премудростей, но такие размышления помогают оставаться в евангельском мире, в евангельском духе среди всех обстоятельств нашей жизни.

Но это получается тогда, когда с нами происходит то, к чему призывал Иоанн Креститель, когда в нашем мышлении, в нашем видении жизни происходит «метанойя» - перемена, разворачивание в новом направлении. И среди жизненных забот мы сохраняем чувство «новой жизни», чувство пребывания вблизи Царства Небесного.

Иисус нигде не говорит, что новая жизнь враждует со старой, прежней жизнью. Он говорит, что новая жизнь как бы «растворяет» в себе все остальное. Это именно жизнь. И не надо бегать из одной жизни в другую.

Но очень часто мы свою христианскую жизнь воспринимаем таким вот разорванным способом. Когда в воскресенье с утра мы в Церкви, то эта часть жизни как бы вычеркнута из всей остальной нашей жизни. И когда через час-полтора мы уходим из Церкви, тогда начинается наша нормальная, обычная жизнь, а этот эпизод остается как в капсуле, замкнутым и обособленным.

Все христианские учителя говорят, что это не правильно, что христианин, уходя из храма, продолжает быть в Церкви. То, что я получил в Церкви, ощущение новой жизни во Христе, я несу дальше, я это воплощаю во всем том, что мне приходится делать вне Церкви. Научиться этому – это и значит переменить свой ум. Научиться сохранять ту жизнь, которую я, будучи на Литургии, почувствовал в себе, в своем сердце, и сохранять это чувство новой жизни во всех тех обстоятельствах, в которые я возвращаюсь.

Христианин не оставляет свое христианство внутри храма, он несет его дальше, внося его во все, что составляет его жизнь. Если же мы делим свою жизнь на мирскую и храмовую, тогда наше сознание и вся жизнь оказываются раздвоенными, разделенными на отсеки, между которыми нет связи.

Христианин – человек целостного сознания. Христианское сознание охватывает все, включает в себя все, все проявления жизни – и семью, и детей, и работу, и отдых.

Но почему у нас не возникает такой целостности, почему так трудно её достичь? Потому что это действительно очень трудно. Для этого недостаточно прочесть правила и указания, такая цельность сознания вырабатывается только практикой жизни. Когда наше сознание и практика нашей жизни взаимодействуют между собой, тогда происходит «перемена» направленности нашего ума так, что мы можем удерживать себя в евангельском мире и евангельском духе во всех жизненных ситуациях, в которые мы попадаем.

Но очень часто, попадая в ситуацию конфликта, мы проявляем не христианское сознание, а рефлексы человека, который бьется за место под солнцем. И только эти рефлексы у нас и работают.

Конечно, мы не должны позволять себя унижать, мы не должны позволить вытеснить себя на обочину жизни. Христиане всегда жили в гуще современной им жизни, поэтому мы создали христианскую европейскую культуру, и мы не на обочине жизни её создавали. И у нас есть все возможности продолжать творить духовные и культурные ценности. Но что бы это осуществить, нам надо помнить о своем христианстве во всех обстоятельствах нашей жизни.

Вот типичная ситуация – семейная ссора. Муж говорит: жена да убоится, а жена говорит: а пусть муж любит меня как себя. И каждый из них прав. Но конфликт остается, он продолжается годами, накапливается и ничего хорошего из этого не получается.

Христианское поворачивание ума и сознания заключается в том, что меня заботит не столько моя собственная позиция и доказательства моей правоты, сколько желание понять суть позиции другого человека, суть его требований и обид по отношению ко мне. Направляя свой ум к такому пониманию, я перехожу из ситуации вражды с моим ближним, к ситуации, в которой мы становимся собратьями по несчастию. Тогда мы вместе противостоим конфликту, который может разрушить мир между нами. Тогда мы можем вспомнить, что мы все же христиане, а не просто люди, бьющиеся за место под солнцем.

Но это трудно, очень трудно, выработать в себе цельность сознания и жизни, так чтобы никакие ситуации не разрушали во мне память о том, что я – христианин.

И на примере эпизода Преображения хорошо видно, как такое поворачивание ума, метанойя, происходит с учениками Иисуса.

Итак, Иисус для учеников пока что – носитель большой силы и некоей таинственной власти. Они вполне могли его воспринимать как таинственного незнакомца, который под одеждой нищего скрывает царское величие. Это распространенный сюжет восточных историй, о том, как некий царь переоделся в простолюдина, пошел в народ, чтобы посмотреть своими глазами, что же происходит в его государстве. И вот ученики догадались, что Иисус лишь до времени скрывает свою царскую власть, но когда придет время, он откроет себя и покажет, кто он на самом деле – «а пока что мы будем к нему поближе, будем терпеть невзгоды вместе со своим учителем, чтобы потом получить первые места в его царстве».

Конечно, я не могу знать, что на самом деле думали ученики Иисуса, но могу предположить, каким мог быть ход мысли. Мы ведь помним эпизод, когда ученики открыто стали делить власть, которую они рассчитывали получить, когда Иисус станет царем своего царства, кто из них сядет по правую, а кто по левую руку от царя. А в другом эпизоде ученики с нетерпением спрашивают: не сейчас ли уже ты восстановишь царство Израиля? А что отвечает Иисус на эти ожидания учеников? Пока что ничего конкретного они не услышали. С одной стороны, Иисус и по воде ходит, и тремя хлебами насыщает тысячи людей, и мертвых воскрешает. А с другой стороны, не применяет свою силу так, как подобало бы настоящему царю.

Вот вопрос, который дополняет вопрос «кем вы Меня почитаете?». Почему Иисус, демонстрируя присущие ему власть и силу, никак не использует их по прямому назначению?

Мы знаем, что в начале своего служения Иисус выбрал из большого количества своих почитателей лишь 12 человек, которые, как поясняет евангелист Марк (Мк. 3, 13-14), должны были теперь находиться вместе с Иисусом постоянно, и которых Иисус назвал своими апостолами, то есть посланниками. Из этих двенадцати в Евангелиях чаще всего упоминаются Петр, Иоанн и Иаков, потому что они чаще других становились участниками различных событий, возникавших вокруг Иисуса. Такая «выделенность» создавала среди остальных учеников конфликтные ситуации, подобные той, что описана в эпизоде «раздела будущей власти», когда ученики возмутились требованиям Иоанна и Иакова быть «по правую и левую руку» от Иисуса, когда он станет царем (Мф. 20, 24).

Эпизод Преображения также начинается с того, что Иисус отделяет Петра, Иоанна и Иакова от остальных учеников и идет с ними на «высокую гору», на гору Фавор. Её высота составляет 550м, склоны круты и обрывисты, так что взойти на неё требует немалых усилий. Это могло быть причиной того, что ученики уснули, пока Иисус молился. Но сейчас Иисус не укоряет их за это. До молитвы Иисуса в Гефсиманском саду еще далеко.

Проснувшись, Петр, а за ним Иоанн и Иаков, видят чудесное подтверждение тому, что они так долго и терпеливо ожидали – их учитель действительно есть Мессия, долгожданный избавитель Израиля и великий царь. Блистающие белизной одежды, Моисей и Илия, почтительно беседующие с Иисусом, облако и таинственный Голос, обращенный к ученикам – какие еще нужны доказательства. Год назад, только познакомившись с Иисусом, ученики, движимые лишь своей сердечной интуицией, говорили друг другу: «Мы нашли Мессию!» (Ин. 1, 41). И вот теперь они убедились в правильности своей интуиции, теперь для них это стало очевидным. Итак, их сердечная интуиция, бывшая основой их веры, теперь стала уверенностью, знанием. Теперь они точно знают, что Иисус действительно Мессия Израиля, потому что только тот человек, которого благословляет Бог, может быть истинным Мессией. Теперь на вопрос Иисуса: что вы думаете обо мне, они могут с уверенностью ответить: ты – истинный Мессия, мы это знаем, мы в этом уверены.

Здесь я хочу остановиться и присмотреться к ситуации. Потому что здесь находится своеобразная точка перелома, из которой открываются две перспективы.

Первая, очевидная перспектива. Ученики, вдохновленные увиденным и услышанным, во всеуслышание объявляют Иисуса истинным мессией Израиля, формируют армию повстанцев и решительно наступают на Иерусалим, чтобы освободить его от римлян-язычников. И для них будет очевидным, что они – ближайшие сподвижники Мессии, будут сидеть по правую и левую руку своего царя. Как было, например, с друзьями Александра Македонского. И надо подчеркнуть, что именно такое понимание было основным в головах учеников, а особенно Иуды Искариота, до момента Воскресения Иисуса.

Вторая перспектива появляется, если не спешить делать «очевидные» выводы из увиденного и услышанного. Конечно, Преображение Иисуса стало для учеников сильнейшим подтверждением того, что он – Мессия от Бога. Но является новый вопрос: а каким будет этот «истинный Мессия»? Действительно ли Он будет воином и царем, или кем-то большим, иным Спасителем?

И вот слова Петра, которые он говорит, сам не ведая, почему именно эти слова: «равви, хорошо нам здесь быть» (Мк. 9, 6), указывают, что эта, вторая перспектива понимания Иисуса, все же была в душе учеников. Им хорошо быть «здесь и сейчас», а не где-то в будущем, и никаких царских почестей они сейчас не хотят. И Петр хочет, чтобы было где жить Иисусу, Моисею и Илии, и не думает о том, где же будут они, ученики, потому что им и так необыкновенно хорошо здесь быть.

Иаков и Иоанн промолчали, мы не знаем, как они восприняли увиденное и услышанное. Возможно, что у них появились и другие идеи, кроме той, что высказал Петр. И это примечательно, потому что Петр не участвовал в том «дележе власти», который чуть позже устроили Иаков и Иоанн.

Итак, увиденное и услышанное учениками является сильнейшим поводом почувствовать себя особо избранными и приближенными к Божественным тайнам, поводом для превозношения над другими учениками, а более всего поводом к тому, чтобы свою «избранность» проявить, использовать для своей пользы. Это ведь естественное, природное желание всякого человека. В другом эпизоде (Мф. 19, 27) ученики простодушно спрашивают у Иисуса: «Ну, вот, мы оставили и семью, и работу, так что нам за это будет?». А здесь они стали участниками такого события, которое со всей очевидностью открыло им наличие в Иисусе огромной власти и силы. И они вполне могли пережить такое же искушение использовать власть и силу в личных целях, каким искушал Иисуса в пустыне Сатана. И Петр спасает всех от этого искушения своими детскими словами: «хорошо нам здесь быть».

Как обычно реагируют люди на проявление царской власти и могущества? Они выражают свою покорность и почтение, подтверждая, что царь неизмеримо превосходит их, а они жалкие и ничтожные рабы. И царь уверен в таком именно проявлении покорности себе, и люди считают естественным так относиться к своему царю. До тех пор, пока у царя есть власть и сила.

А как ведут себя ученики, видя могущество и блеск власти Иисуса? Вместо страха и уничиженности, как было бы приличным для взрослых мужчин, говорят какие-то детские глупости. Ведут себя не как рабы великого царя, а как друзья, радующиеся о своем друге.

Чтобы переменить естественные, природные рефлексы страха и уничижения перед силой и властью на детскую радость – это чудо. Можно сказать, что если Преображение Иисуса – чудесно, то еще большим чудом стало преображение самих учеников, в душах которых произошла перемена, метанойя, ветхих родовых рефлексов уничижения перед властью и силой, на радость нового, евангельского человека. Радостная весть уже достигла их души, как друзей Иисуса, радующихся славе своего Учителя.

И вот еще один важный нюанс. Когда Иисус пригласил Петра, Иакова и Иоанна пойти с ним, он сказал только, что хочет помолиться. О том, что Иисус любит уходить и в одиночестве молиться, ученики уже знали. То есть ученики знали только то, что Иисус идет помолиться, только на этот раз идет специально на «высокую гору». Ни о каком возможном Преображении они не знали, и Иисус заранее о такой возможности их не предупреждал и никаких «правил поведения при Преображении» ученикам не объяснял. То есть когда ученики увидели Иисуса преображенным, у них не было никакой заранее приготовленной идеи или правила, как надо понимать увиденное, как надо правильно к нему относиться и как надо правильно себя вести в присутствии таких уважаемых людей, как Моисей и Илия.

Другими словами, ученики не были ничем обусловлены в момент восприятия Преображения Иисуса. Они были полностью свободны в том, как им понимать и как себя вести, видя и слыша происходящее с Иисусом. Почему Иисус заранее не объяснил ученикам, как надо правильно понимать и как правильно относиться к тому, что они увидят и услышат? Что это не надо понимать как призыв к всеобщему восстанию против язычников римлян, а надо понимать «духовно»? Чтобы у учеников не появилось той соблазнительной мысли сделать его царем, а себя – его приближенными. Ведь Иисус хорошо знал, что живет в душе обычного человека. Почему он оставил учеников полностью свободными в понимании Преображения и его восприятия?

Как говорит апостол Павел, в этом есть тайна, тайна человеческой свободы. Тайна уважения Богом нашей свободы. И именно в искушениях силой, властью и славой сильнее всего испытывается наша свобода. Что мы выберем? Если путь власти и силы, тогда Бог будет нужен нам как средство обеспечения, как некий генератор нашей власти и силы. Но тогда мы не станем друзьями, ведь невозможно дружить с «генератором».

Если для нас важнее и желаннее быть друзьями, то не имеет значения, станем мы знаменитыми, или останемся в безвестности у людей. О том, что Бог хочет, чтобы мы были друзьями, Иисус говорит ясно и определенно: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин.15,15).

И поэтому в другом месте Иисус говорит: Я пришел не для того, чтобы мне служили, а для того, чтобы вам послужить. Но не ветхим служением через власть и силу, а служением в «духе и истине», как говорит Иисус самарянке у колодца. Если мы не переменим свое «видение и думание» от привычного, ветхого способа, когда мы видим во всех отношениях только силу и власть, и когда мы думаем об отношениях с ближним и Богом, как отношениях власти сильного над слабыми, к новому, преображенному видению, когда нам «хорошо быть с Ним», то мы и в служении Иисуса не увидим и не поймем той новизны, которую Он называет любовью, не поймем, что значит «…как Я люблю вас».

Служение Иисуса, служение Любви, в том, чтобы помочь нам переменить свое видение, свое думание так, чтобы начинать общение с ближними из того центра, в котором пребывает Иисус, чтобы помнить о том, что кроме моей правды, моей обиды и моего желания есть еще и правда, обида и желание другого человека, и примирить нас может только Тот, Кто ради нас не стал применять силу и власть, а открыл нам свою Любовь.

О том, что такая перемена происходит очень трудно, видно по самому апостолу Петру. Здесь, созерцая Преображение своего любимого учителя, Петр радуется, как ребенок. В Гефсиманском саду, при аресте Иисуса, Петр, не раздумывая, пускает в ход меч и слышит от Иисуса горький упрек: разве сейчас надо отвечать силой на силу, или ты думаешь, что у моего Отца нет достаточно ангелов, чтобы защитить меня силой? Научиться различать, когда самим надо применить силу, а когда дать место для Божьей защиты, апостолам еще только предстоит, как и нам, если мы ученики Иисуса Христа.

Приглашая учеников созерцать свое Преображение, Иисус, с одной стороны не прячет от них своей тайны Богообщения, с другой – не ставим им никаких предварительных условий, как это надо будет понимать и как это можно использовать. Этим самым Иисус идет на большой риск быть неправильно понятым и вызвать неадекватные последствия в поведении учеников. Иисус как бы надеется на то, что ученики смогут понять увиденное и услышанное «новым» способом, а не привычным старым, ветхим и родовым.

В Преображении легко увидеть силу и мощь. Но увидеть в блистающих одеждах и услышать в Голосе из облака Божью Любовь – почти невозможно. Для обычного человека блеск славы всегда равнозначен власти и силе. И максимум желаний обычного человека – быть хотя бы в малой степени соучастников блеска и могущества силы. А увидеть здесь не блеск могущества, а Божий мир и любовь – может только ребенок.

И как удивительно, ведь Преображение захватило всех участников. Не только Иисус раскрылся в своей Божественной славе. А разве великие пророки Ветхого Завета, Моисей и Илия, разве они остались вне Преображения? Разве они, знавшие грозного Бога Ветхого Завета, не беседуют здесь лицом к лицу с Тем, Кто явил любовь Отца в несказанной радости и мире? Разве они, беседуя с Иисусом, не стали пророками Нового Завета? И ученики, лелеявшие в своей душе «ветхую» мечту о Мессии-воителе, не испытали своего преображения, став как дети, которые хотят, чтобы охватившая их «новая жизнь», в которой «хорошо нам здесь быть», продолжалась и длилась?

А в перспективе Воскресения Иисуса и сама смерть будет преображена. Безраздельно господствуя в ветхом мире, смерть не сможет удержаться от своих ветхих инстинктов и «поглощает» Богочеловека. Но, как бы «подавившись» Христом, смерть не может удержать в своих ветхих переделах «новую жизнь» - воскресшего Иисуса Христа. Его смертью и Воскресением смерть побеждена и преображена в новую вечную жизнь.