О теории замещающей жертвы

 Александр Польшин

                                                                                                                              Памяти Анатолия Лукаша

 Христос открыл нам уникальность человека как личности. И поэтому ничто ничем заместить невозможно, тем более одного человека другим. Поэтому первые дети Иова, убитые Сатаной, уже никак не могут быть компенсированы вторыми детьми, которых дал Иову Бог, даже более многочисленными.

Замещение возможно тогда, когда что-то менее ценное можно заместить, компенсировать чем-то более ценным. Такая арифметика по отношению к человеку неприменима после Христа. Если в отношениях между людьми основным становится именно любовь, которая превращает и человека и его отношения в некие уникальные явления, то для идеи замещения не остается никаких оснований.

Теория замещения является продолжением теории воздаяния: страдания «здесь» компенсируются, замещаются блаженством «там», а потери одного человека можно компенсировать, заместить потерями другого человека, виновника первых потерь. То есть сами потери не являются уникальными, а являются количественными, исчислимыми.

Такие теории всего лишь примиряют с наличной жизненной ситуацией, но не могут саму ситуацию потери изменить, «превзойти» ситуацию потери, и фактически такие теории перераспределяют потери и утраты от одних людей, называемых жертвами, на других людей, называемых виновниками.

Будет вполне корректным использовать смерть и Воскресение Христа для доказательства посмертной жизни и посмертного блаженства. Но подставлять сюда идею воздаяния и компенсации означает возвращение в круг ветхозаветных представлений, для которых уникальность человека все еще скрыта за уникальностью народа. Смерть и Воскресение Христа открывают как раз уникальность и неповторимость каждого человека через уникальность отношений каждого человека со своим Спасителем.

Наши страдания и потери не устраняются и не замещаются новым блаженством, но сами наши страдания уже здесь, в этой жизни могут быть преображены через новые отношения с нашим Спасителем. Новые небывалые отношения твари со своим Творцом поглощают и преображают все обстоятельства нашей жизни. Уникальность отношений, невозможность заменить смысл этих отношений какими-либо количественными и временными числами и есть превышение человеческой личности над обстоятельствами земной жизни. Страдания и потери с нами происходят, но изменилась ситуация моей жизни, потому что во все обстоятельства моей жизни вошел новый фундаментальный фактор – мои личные отношения с моим Творцом. Реальность этих отношений меняет суть моей жизни и суть обстоятельств моей жизни.

Смерть и Воскресение Христа примирила нас с Отцом Небесным. Но не через замещение и компенсацию прошлого преступления – первородного греха, который никуда не делся, а через создание принципиально новой, иной ситуации бытия, ситуации новых, ранее невозможных личных отношений человека и Творца. В этих новых отношениях смысл и характер влияния первородного греха на мою жизнь принципиально меняется. Этот грех прародителей перестает быть «победителем» во всех обстоятельствах моей жизни. Все большее количество обстоятельств моей жизни происходят не через детерминацию первородным грехом, а через осознанное противостояние первородным рефлексам с опорой на благодатную помощь Христа. Христос потому и называется Спасителем, что дает силы для противодействия рефлексам греховного поведения.

Христос ничего не заместил своей жертвой, потому что это и невозможно, и ненужно по сути. Христос открыл нам дорогу, разорвал завесу, отделявшую Святая Святых, Божье присутствие в человеческой жизни, от человека, жаждущего Богообщения и спасения от рефлексов родовой жизни. Новый путь, новые отношения меду людьми и Творцом. А факт первородного греха стал для нас через смерть Христа опытом нашей истории, опытом жизни каждого уникального человека. Опыт – это факты жизни, превращенные в осознанные соотношения причин и следствий, желаний и поступков, благодаря чему становится возможным выйти из колеи родовых рефлексов и пожелать, и поступить иначе, чем всегда, и превратить кружения по колее в путь к отношениям с Творцом.