ПРО  МОЛИТВАУ  ЯЗЫЧНИКА

Евгений Силаев

(Читая  евангелие от Матфея, 6, 1-18)

«А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны;

не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него.»(Мф. 6;7,8)

Пробую понять, что же говорит мне Господь Иисус Христос, научая не говорить в молитве  лишнего.

Непонятно, о каком «лишнем» предостерегает меня Евангелие, и почему именно язычники говорят в молитве лишнее?

Христианская молитва — это разговор с живым Богом, Который в тайне, а язычник ритуально  молится идолу. Что ни скажет в своей  формальной молитве язычник, как бы много он ни говорил,  все будет  лишнее.

Напрасно говорить Тому, Кто не хочет  меня слушать, Кто меня не слышит. Надо всегда понимать, Кому и что я говорю.

Если моя молитва не  тайный разговор о чем-то очень важном для меня, а формальный  монолог, то я говорю лишнее, как язычник.

Господь утверждает, что если я молюсь в тайне, то Отец Небесный, который видит тайное, воздаст явно. Для того, чтобы вести разговор с Богом в тайне, я должен понимать, что этот разговор является важным не только для меня, но он  важен и для  Царя  Небесного.

Один разговор с живым Богом может  коренным образом изменить жизнь человека, как разговор Савла, как разговор ветхозаветного Иова. Каждая моя молитва может стать для меня   судьбоносным разговором, но я должен понимать, что Дух дышит,  где хочет.

Когда в молитве я произношу мудрые  слова, которые родились из пламенного сердца Святого, возникает вопрос: нужны ли Богу от меня эти чужие красивые  слова?  Такая  молитва  — христианская  или это заклинание язычника,  мантра? Ответ на этот вопрос есть в тайне моего сердца, когда во мне нет лицемерия, когда желание  услышать этот  ответ будет чем-то очень важным для меня, для всей моей жизни сегодня, сейчас.

Вот только понять   ответ, тихий голос Господа,  надо явно, потому, что «Отец, Который видит тайное, воздаст тебе явно». Очень легко и приятно принимать  «голос Бога», который в моих смутных  ощущениях говорит мне о том, что мне  приятно, понятно, о том, чего я сам хочу.

 Стремление к Господу Иисусу Христу, различение  своего  приятного, понятного «хочу» и трудного «надо»  —  вот путь к христианской молитве